Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 238 – Softcoral

Я понимал, откуда это чувство. Уверенность, что был сделан правильный выбор. Когда ты честен сам с собой, бояться нечего. Да, на этой станции я сотни раз совершал безумные поступки, но ни об одном не пожалел.

Каждый раз, когда я шел из своей комнаты к восьмидесятой, в душе было только беспокойство и страх. Я сотни раз спрашивал себя, правильно ли поступаю, когда, например, засовывал в сумку кота или змею. Чем выше поднималась вода, тем больше сомневался.

А ведь я мог не ходить туда, и никто бы меня не осудил. Все сказали бы: «Он спасался». Но я знал – если не попробую, всю жизнь потом буду презирать самого себя. Тогда я думал: никто не узнает, что я спас ребенка. Но теперь мне было понятно – я-то буду знать.

Я спас Генри. И пусть через двадцать лет никто уже не вспомнит, все равно буду повторять себе: «Генри я спас».

— Это тебе стоит бояться, – сказал я Леонарду. – Я каждый день буду напоминать всем, что случилось с Генри на этой станции.

Мы с Леонардом уставились друг на друга, и наступила гнетущая тишина. Слышно было только, как Санхён пробормотал Чжэхи:

— Ставлю пять тысяч на Леонарда.

— Санхён, я уже много раз говорил тебе: иногда лучше молчать, чем говорить.

Чжэхи, хватит уже. Ничего «веселого» тебя здесь больше не ждет.

— Чжэхи, – сказал я. – Уходите отсюда. Садитесь в капсулу и выбирайтесь.

Чжэхи перевел взгляд на Санхёна и на Син Хэряна, потом спросил меня:

— Можно я уступлю место в капсуле? Я хочу отправить Санхёна.

— Офигеть! Правда?! Серьезно?! Хён, это же бесплатно, да? – воскликнул Санхён, подпрыгивая от радости.

— Но помни, Санхён, – сказал Чжэхи. – Как тебе сейчас уступили место, так и ты однажды должен будешь отдать что-то свое.

Санхён радостно взвизгнул, будто выиграл главный приз:

— Главное, что уже получил! Назад дороги нет!

И тут все – Чжэхи, Санхён, остальные – уставились на меня. Я буквально чувствовал, как Син Хэрян прожигает мне затылок взглядом. Ясно было одно: если я скажу: «Нет, уступить свое место нельзя», он в ту же секунду силой запихнет Чжэхи в капсулу. А если скажу: «Да», то довольствуется тем, чтобы отправить хотя бы Санхёна.

— Да. Можно. Садитесь и уходите.

— Ну я пошел! – бросил Санхён и сорвался с места.

Вместо того чтобы на прощание дать Син Хэряну пять, как это делали остальные, он ограничился одной фразой и помчался прямиком к капсуле. Ну точно офисный клерк, который несется на электричку, чтобы побыстрее оказаться дома. Хорошо хоть трупы обходил.

Чон Санхён бежал сломя голову. Он старался обходить трупы, но в спешке наступил прямо на пальцы Дэниела, поскользнулся и грохнулся, перекувыркнувшись. Упал неудачно – прямо в лужу крови. Смачный шлеп, и он в крови с головы до ног. Видимо, даже в рот попало: Санхён закашлялся и принялся отплевываться, пытаясь подняться с залитого пола. Еще дважды поскользнулся и в итоге просто пополз по телу Дэниела, пока наконец не выбрался из липкой жижи.

— Твою налево! – выругался он.

— Что он сказал? – ошарашенно спросил меня Барт, наблюдая эту картину.

Я только покачал головой. Объяснять, что это была просто отборная ругань, не хотелось.

С ног до головы измазанный кровью, Санхён будто не замечал, что у него над головой стоит Тамаки с винтовкой. Казалось, ему было плевать. Зато он то и дело оглядывался на нас – видно, боялся, что кто-то побежит следом и займет капсулу раньше. Он приложился правым коленом и теперь прихрамывал, издавая какие-то полухрюкающие, полурыдающие звуки. Добрел до пульта и ударил по кнопке запуска капсулы. Потом обеими руками принялся яростно тереть ушибленное колено. Корейские ругательства мешались со всхлипами, пока капсула не сомкнулась и не поглотила его. Все это время Син Хэрян молча следил за своим подчиненным и только теперь позволил себе выдохнуть – коротко, почти неслышно.