Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 231 – Softcoral

Похоже, второй пункт интересовал его больше всего. Слушай, ты же должен болеть за своего командира, разве нет?

Чжэхи продолжал тащить меня прочь, вполголоса напевая какую-то мелодию. Я почти не доставал ногами до пола, но сам Чжэхи даже ни разу не споткнулся – то ли у него сила в руках немереная, то ли он, благодаря протезу, баланс держит идеально.

Пока он меня волок, я крикнул в сторону Ямаситы и Син Хэряна:

— Кто будет драться, тот в капсулу не сядет!

Одна-две царапины – еще ладно, но если кровь рекой, то все, прощай эвакуация. Эти капсулы – как огромные ванны. Если хочешь умереть от кровопотери где-то по дороге – вперед, конечно, а так…

Конечно, в крайнем случае рану можно перевязать и засунуть человека в капсулу, но в руководстве по Подводной станции черным по белому сказано: «Крайне не рекомендуется». А это, по сути, значит «ни в коем случае нельзя». Эвакуационные капсулы – наша спасательная ниточка и лучшая возможность выбраться. Но ни Син Хэрян, ни Ямасита даже ухом не повели. Видимо, мой аргумент для них угрозой не выглядел.

Син Хэрян, судя по всему, по-любому собирался отдать капсулу своим, а Ямасита, похоже, вообще махнул рукой на эвакуацию. В итоге радовались только остальные – все, кроме этих двоих. Санхён, Чжэхи, Сато, Марк, Барт и Леонард – трое из них точно улетят, значит, шанс пятьдесят на пятьдесят. И вот они стоят довольные, как будто в бинго выиграли. С ума сойти можно.

Я наконец вырвался из цепких объятий Чжэхи, сделал шаг назад и наткнулся на кого-то спиной. Развернулся, машинально пробормотав извинение, и увидел Сато. Он стоял со скрещенными руками и с видом завсегдатая наблюдал за происходящим. Сначала он сказал что-то по-японски, но уже через несколько секунд заговорил по-корейски – я даже немного удивился.

— У вас что, переводчик сломался?

Наверное, у него какая-то суперсовременная модель, сразу под меня язык сменила.

Я кивнул:

— Да. Сломался.

Сато тоже кивнул и снова перевел взгляд на Ямаситу.

Я решил ухватиться хоть за малейшую надежду:

— Вы как-никак его начальник. Может, скажете ему, чтобы остановился?

— А зачем? Мне тоже интересно посмотреть, что будет.

По-моему, и у него переводчик барахлит. Хотя нет, скорее всего, у меня просто уже крыша едет. Реально начинаю понимать, как быстро в человеке просыпается тяга к насилию – хочется каждому из них прописать по голове.

— Ямасита.

Стоило прозвучать этому спокойному, низкому голосу, как Ямасита, сверливший меня взглядом, резко повернулся к Син Хэряну. Тот посмотрел на него с откровенным презрением и спросил:

— И что я получу с этой драки?

Ямасита, кажется, растерялся – такого вопроса он точно не ждал.

Чжэхи скрестил руки и перевел для меня:

— Опыт сражений и славу побед. Нам, мужчинам, не надо лишних бесед. Лишь напряжение, что стынет в крови, язык кулаков – вот наши слова.

Я ошарашенно уставился на Чжэхи. Эй, ты точно переводишь, а не фристайлишь? Но Санхён аж трясся от восторга, сжав кулаки и вскинув их в воздух, как ребенок на аттракционе. Да уж… похоже, это и правда дословно. Черт.

— То есть по факту – ничего? – спокойно уточнил Син Хэрян.

И, глядя на Ямаситу без малейших эмоций, добавил:

— Если выгоды нет, мне неинтересно. Можешь всем рассказывать, что победил. Я не против.