Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 202 – Softcoral

Чжэхи усмехнулся и заметил:

— А что, если нам раздобыть оружие и зайти внутрь?

— Искал по дороге, – пожал плечами Чжихёк. – То ли невезуха, то ли у меня глаз замылился, но так ничего и не нашел.

Честно говоря, в такой темноте найти пушку – задача из разряда фантастики. Уже то, что он вообще пытался, вызывало уважение.

Тогда Чжэхи указал на потолок:

— А если через воздуховоды?

— Я не пролезу.

— А пробовал?

— Пробовал. У меня плечи застревают. В прошлый раз сунулся – чуть башку вентилятором не снесло.

— Через воздуховоды? Это что вообще? – не понял я.

Чжэхи повернулся ко мне, задумался на несколько секунд и объяснил:

— Типа трубы под потолком, в фильмах или играх герои по ним иногда ползают, чтобы куда-то пробраться. На самом деле это воздуховоды, они почти везде в потолке.

Я вспомнил, что видел в боевиках, как главный герой ползет по тесной вентиляционной трубе, чтобы внезапно выскочить в другой комнате. Никогда бы не подумал, что туда реально можно залезть.

— А взрослый человек там вообще поместится?

— Ну, в принципе, да, – ответил Чжихёк. – Когда с системой вентиляции что-то случается, ее проверяют Чжихён или Эён – они худые, маленькие, им проще.

Чжихёк показал пальцем на ближайший вход в воздуховод, закрытый винтами. Было очевидно, что сделано это не для людей. Скорее, для воздуха и тепла. Вряд ли я туда влезу. Про Чжихёка вообще молчу.

Я скосил взгляд на Чжэхи, который выглядел куда стройнее меня.

— А вы? Пролезете?

— Не хочу. Там пылища. Кроме того… – он слегка согнул колени и плавно переступил с ноги на ногу, – даже если я полезу, протезы сразу выдадут мое присутствие. Внутри все железное, и скрежет будет такой, что только глухой не услышит.

С этими словами Чжэхи подпрыгнул и легонько коснулся пальцами решетки. Металл загудел глухо и протяжно. С таким резонансом даже крыса, пробежавшая внутри, звучала бы как оркестр.

В кино, конечно, когда герой ползет по вентиляции, снизу почему-то никто не слышит. Видимо, все просто делают вид, что не слышат, потому что понимают – раз человек с оружием туда полез, лучше ему не мешать.

А внутри ведь еще и теснота такая, что даже у человека без намека на клаустрофобию крыша поехала бы моментально. Ощущение будет, наверное, не такое, как когда застреваешь в лифте под высоким давлением на морском дне, но не менее паршивое.

А если застрянешь на полпути? Там ведь и развернуться негде. Ползешь вперед, а проход закончился или завален, и все, обратно никак. Если вдруг труба сужается… что тогда? Даже если протиснешься, не факт, что найдется выход. Влез, а назад дороги нет. В общем, идея с проникновением в эвакуационный отсек через вентиляцию рухнула меньше чем за минуту.

Мы как раз обсуждали, сколько же людей может быть внутри, когда Чжихёк вдруг резко дернул нас с Чжэхи на себя. Я даже моргнуть не успел. Вот это силища, конечно… Чжихёк рывком оттащил нас в глубь коридора, а в следующий миг дверь в эвакуационный отсек распахнулась.

Оттуда выскочило несколько сотрудников, которых я впервые видел. Судя по одежде – люди из горнодобывающей команды. Инженеры обычно ходили в своих странных комбинезонах – не то скафандры, не то модифицированные гидрокостюмы, и цвета у них темные: у команды «Ка» – почти черно-синий, у команды «На» – с фиолетовым отливом.