Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 185 – Softcoral

Эм. Кажется, из одной тайной попойки все раздулось до нелепых масштабов.

— Наш тогдашний командир, Чо его звали, работать не любил, поэтому на разборки пришлось идти нам с замкомом. А перед тем как войти, он сказал: «Если сам не сознаешься, я тебя заставлю». Ну я и спел как соловей.

Чжэхи прыснул, я тоже не удержался:

— А остальные члены вашей команды что?

— Чжихён за меня даже помолилась. Остальные… – Чжихёк поморщился, – в основном угорали надо мной, больше и вспомнить нечего. – С выражением блаженного просветления на лице Чжихёк огляделся по сторонам и продолжил: – В общем, собрались мы в переговорке, все с такими рожами, будто дерьма наелись. Сцепились, как в гребаных «Покемонах». Один орет: «Это все потому, что ты пасть не закрыл!» Другой: «Левую руку сломал, а правой чего размахиваешь?» Третий: «Если у тебя зрение говно и ты перепутал лево-право, при чем тут мы!» – «Пара бутылок – и уже цирк!» – «Трусливые твари! Если вы такие ссыкливые, чего вообще живете?!» Короче, срач был знатный. Тут дверь открывается, заходит наш главный инженер с таким кислым лицом, что хоть в гроб ложись, и Патрик с ходу: надо, мол, сжечь к черту и остальные полотна: «Мужчина, смотрящий влево», «Старик, смотрящий вверх», «Ребенок, смотрящий вниз». Глаза у него бегали как у безумного. Казалось, он не только картины, он всю больницу подожжет.

Патрик с Джеком несли ахинею, что все надо уничтожить. Танака – рот на замке, сделал вид, что вообще не при делах. Дмитрий называл всех трусами и спрашивал, как вообще можно в такую фигню верить. Ну а мы с Мишелем из команды «Ма» твердили одно и то же: мы ни при чем, картину не жгли, ночью по больнице не шастали, и вообще отпустите нас уже из этого сраного зала.

Чжэхи со стоном потянулся и спросил:

— Ну и чем все закончилось?

— Ты вообще в курсе, сколько стоит картина размером с человеческий торс? Четыре тысячи баксов. В итоге Патрику и Джеку, которые ее спалили, эту цену из зарплаты вычли. А потом руководитель команды «Са» Ричард – тот еще гондон, – заявил, что мы упились вусмерть и у нас белая горячка была. В итоге нас погнали на принудительную психологическую беседу – по одному. И предупредили: если нас хоть раз еще поймают с выпивкой, вылетим со станции. Ну и вишенка на торте – каждому руководителю приказали «разобраться с подчиненными и обеспечить, чтобы больше такого не повторилось».

Чжихёк помотал головой, будто стряхивал головную боль. Цена за одну тайную попойку вышла слишком высокой. Даже до штатного психолога дело дошло.

— Вообще логично, – сказал я. – Могли решить, что это галлюцинации от спиртного.

— Ага. Ричард, когда услышал, как мы спорим, заявил: «Алкаши всегда такую чушь несут». Вот и отправил всех к мозгоправу. Тот только у Джека что-то там диагностировал. Его тут же депортировали. Сейчас думаю, Ричард, наверное, и так знал, что Джек припадочный, и специально все провернул, чтобы его из команды выкинуть.

— Э-э-э… а Патрик как? В себя пришел?

Чжихёк шикнул, прислушался к звукам вокруг и только потом ответил:

— Да куда там. Понакупил крестов – и на дверь вешал, и на шею, разгуливал в футболке с лицом Иисуса. Чуть кто его за плечо тронет, врежет так, что в больницу загремишь. Солью коридоры засыпал. Орал по ночам, что картины спустятся в общежитие и его прикончат и что все, кто тогда бухал, теперь прокляты и умрут. Короче, совсем съехал с катушек и в итоге уволился. А потом, похоже, его паранойя заразила остальных: другие западные ребята тоже начали писать, что, мол, давайте поснимаем картины по всей станции, а то работать невозможно.