Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 160 – Softcoral

Тем временем Чон Санхён кое-как доплыл до покачивающегося неподалеку деревянного стеллажа и с трудом взобрался на него.

Ким Чжэхи, наблюдая за его мучениями, заметил:

— Говорят, в школе он столько дел наворотил, что потом лет пять из дома не выходил.

— И как же его тогда на работу взяли? – спросил я.

— Не знаю. Но, судя по тому, что он постоянно что-то вытаскивает из архивов MARIS или добывает чужие данные, с компьютерами он ладит. – Ким Чжэхи с сочувствием посмотрел на меня и спросил: – У вас тут каждое утро такие наводнения?

— Нет. Для меня это тоже в новинку.

Он снова закашлялся, оглядел затопленный Центральный квартал:

— Если вдруг пожар намечается, предупредите, ладно?

— И что вы сделаете, если я предупрежу?

А что тут можно сделать? Как тушат пожар на Подводной станции? Включают спринклеры? Или просто перекрывают подачу воздуха? С другой стороны, вокруг целый океан – казалось бы, воду достать проще простого.

Чжэхи лишь пожал плечами:

— Ницше как-то сказал: «Мысль о самоубийстве – сильное утешительное средство: с ней благополучно переживаются иные мрачные ночи»^[18].

— Не знал, что он и такое говорил.

Впервые услышал; впрочем, мои познания в гуманитарных науках оставляли желать лучшего. Я думал, Ницше известен только фразой про «Бог умер». Выходит, он вообще любил подобные мрачные мысли. Хотя… и Чжэхи, похоже, тоже. Что, он всерьез думает покончить с собой, если начнется пожар?

Чтобы хоть немного развеять его тревогу, я сказал:

— Я уже успел побывать в разных кварталах, но ни разу не видел, чтобы тут был крупный пожар.

— Ну и хорошо, – кивнул Чжэхи.

Похоже, он действительно почувствовал облегчение, и от этого мне стало как-то не по себе.

— Зачем вы вообще вступили в Церковь Бесконечности?

Это напомнило мне анекдот: висели как-то раз верующий и спаситель под потолком и говорили о религии…

— Кажется, я уже не раз объяснял.

— А члены секты знают, что вы пережили вот это самое… возвращение после смерти?

Чжэхи долго смотрел на меня, потом прищурился:

— Я рассказывал вам об этом раньше? Церковь о моем опыте не знает. Я вступил в нее, притворившись обычным верующим. Когда впервые нашел их в интернете и подал заявку, сердце колотилось как сумасшедшее. Я чувствовал себя шпионом, который внедряется в секту под прикрытием, скрывая свою настоящую цель.

— И каково оказалось после вступления?

— Обычно такие секты требуют денег. Или заставляют работать. Или требуют, чтобы ты отдал религии душу и тело. Но в Церкви Бесконечности ничего такого нет. Это меня и удивило. – Он окинул взглядом затопленную базу. – До вчерашнего дня было тухло, и вот сегодня наконец случилось хоть что-то интересное. Я уже год как умираю от скуки. Вы бывали на Первой подводной базе?

— Пока нет. Что там?

Чжэхи посмотрел куда-то в пустоту и сказал:

— Слышал, что там собирались поставить алтарь. Поставили или нет, не знаю, я туда не ходил. Но вы же знаете, как сейчас все быстро строят.

За всю жизнь слово «алтарь» я, пожалуй, слышал всего несколько раз – на уроках истории. И вот сейчас. От этого по спине пробежал холодок.

— А кому на этом алтаре приносят жертвы?

— Точно не знаю. Судя по разговорам, гренландской акуле. Но что именно приносят в жертву – не знаю. Я ведь рядовой прихожанин. Но… если вспомнить, как они все время говорят, что ножи должны быть наточены… жертве радоваться нечему.