Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 65 – Softcoral

Уже само по себе странно, что в пепле от сгоревшего камня оказались мои воспоминания. Почему? Ка́к кусок минерала, который рассыпался пеплом, может хранить то, что должно быть у меня в голове? Тогда что я такое? Где «хранится» мое «я»? Если мой мозг – не хранилище воспоминаний, то что? Пустая оболочка? Что вообще происходит?

Я снова посмотрел на горстку пепла и мелких обугленных угольков – от самого камня не осталось ни следа – и невольно подумал: «Интересно, можно ли его как-то восстановить, вернуть ему прежнюю форму?» Примерно через пять секунд покачал головой. Нет. Это невозможно. Обратного пути нет. Уголь обратно в дерево не превратишь.

Почему «я» из воспоминания стоял с окровавленным носом и пустыми глазами и не двигался? Что-то со мной было не так.

Сегодня утром я тоже проснулся с носовым кровотечением – кровь прямо на пол капала. А ведь накануне вообще не перенапрягался, не делал ничего, что могло бы привести к кровотечению. Воздух, что ли, был настолько сухим, что сосуды в носу полопались? Да нет же, спустя считаные минуты пол превратился в бассейн, и явно не от недостатка влаги.

После первой петли с телом все было нормально. Да, меня знобило, трясло, но ничего критичного. Я списал случившееся на кошмар и даже посмеялся. Но сегодня с утра кровь хлестала, будто из крана, и останавливаться не собиралась.

Почему с каждой «перезагрузкой» мое состояние ухудшается? Какую цену я плачу за то, что снова и снова возвращаюсь к жизни?

Если даже акулы вымирают, а драгоценные камни буквально сгорают дотла, то почему мое тело – то самое тело, которое бесконечно умирает и воскресает, – должно оставаться целым и невредимым?

Даже те, кто возвращается к жизни без единого воспоминания, жалуются потом на физическую боль. А я? День за днем во мне копятся воспоминания, боль, страх, отчаяние – слой за слоем. Сколько еще слоев выдержит мой мозг?

Я никак не мог отделаться от мысли, что закончу так же, как в увиденном воспоминании: лишусь рассудка и буду вечность бродить по Подводной станции в одиночестве.

Стоило это представить, и меня сковало страхом до кончиков пальцев. И что мне теперь делать?..

Я закрыл лицо руками и не двигался, пока в нос не ударил запах гари и не заставил поднять голову. Готовые было пролиться слезы тут же испарились, их вытеснили мысли о том, что ждет меня дальше. Сейчас мне больше всего хотелось сесть где-нибудь в уголке, разреветься и посетовать на свою несчастную долю, но даже на нормальную истерику нужны силы и свободное время.

— Можно забрать этот пепел и угольки с собой?

— Упомянутые материалы не зарегистрированы как часть экспозиции.

Вот и отлично. Судя по формулировке, сектанты из Церкви Бесконечности либо не могут прочитать мои воспоминания, либо вообще не знают о такой опции.

Я огляделся в поисках чего-нибудь, во что можно собрать пепел, не касаясь его голыми руками, но поблизости не оказалось ни пакетов, ни коробочек – ничего. Тогда я просто снял с ноги носок, натянул его на руку, как варежку, осторожно зачерпнул пепел с угольками и вывернул носок наизнанку, превращая в мешочек. Горловину носка я несколько раз перекрутил и кое-как завязал, после чего запихнул получившийся сверток в карман. Потом посмотрю это «пепельное ТВ».

Андроид все это время молча наблюдал, не говоря ни слова. Видимо, утащить из зала алмаз – преступление, а вот пригоршню пепла – пожалуйста.