Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 60 – Softcoral

Я кое-как поднялся на четвереньки, потом встал. Блин. Как же больно. Казалось, задница раскололась на десять частей. Я ощупал место удара и понял, в чем дело, – я приземлился прямо на аварийный молоток, который сам же и засунул в карман. Просто прекрасно.

Потирая руки, бока, поясницу и все остальное, что успел ушибить, я прихрамывая двинулся в глубь зала. Тишина стояла такая, что в ушах звенело, – толстые двери отрезали это место от ада, который бушевал снаружи.

Голографические волны цвета морской синевы с шумом пронеслись сквозь меня, будто настоящий прибой. Экспозиция в автоматическом режиме начала рассказывать о том, как на планете по имени Земля зародилась жизнь, но я почти ничего не слышал.

«Неудачно я все-таки упал», – пронеслось в голове.

Проходя мимо одного из экранов, откуда доносился шум волн, я на мгновение остановился – взгляд невольно зацепился за изображение. Яркая прозрачная вода, такая чистая, что видно дно. Мягкий, как мука, белый песок. Слепящее полуденное солнце. Чистый, прохладный шум волн накатывал успокаивающе. Стоило мне остановиться перед экраном, как картинка раскрылась вокруг меня на триста шестьдесят градусов. Вода превратилась в голограмму, подошла почти к моим ногам, рассыпалась белой пеной, которая заискрила в воздухе, и отступила. Волны накатывали снова и снова. Где-то вдали кричали чайки, белые облака лениво плыли вперед по бездонному синему небу, как будто в мире вообще не существовало никаких забот.

…Хочу туда.

Я стоял, тупо уставившись на ослепительный пляж, пока боль в пояснице и ушибленной заднице не вернула меня в реальность. Указательный палец тоже ныл – тот самый, который я обжег, пока плавил стяжку. Изломанное и покалеченное тело не давало провалиться в этот хрупкий, сладкий мираж, снова и снова напоминая о том, где я нахожусь.

Я тихо шмыгнул носом и, прихрамывая, пошел вперед.

Дальше шли ролики про дельфинов и акул. Стоило увидеть последних, как я будто наяву почувствовал острые зубы, впивающиеся мне в бок. В голове прояснилось – резко, как после ведра кофе, – и я поплелся дальше. Через некоторое время взгляд наткнулся на андроида с белокурыми волосами. Даже удивительно, но его лицо не вызвало злости, как я ожидал. Радость от встречи перевесила старые обиды. Его глаза цвета расплавленного золота смотрели на меня без малейших эмоций. Машины не виноваты. Виноваты те, кто их делает и использует.

Обливаясь холодным потом и потирая ушибленную спину и копчик, я кое-как доковылял до него и сказал:

— Рад снова вас видеть. Не могли бы вы помочь и донести меня до конца выставки?

Андроид несколько секунд не двигался, потом молча наклонился и поднял меня на руки с такой легкостью, будто я весил не больше мешка с ватой. Я машинально обхватил его за шею руками и сразу понял, что, должно быть, чувствовал раненый Чжихёк, когда был на моем месте. Ощущения так себе: андроид был весь из жестких углов и холодного металла. Даже зная, что он меня не уронит, я все равно подсознательно напрягся.

Шагая совершенно бесшумно, андроид ровным синтетическим голосом произнес:

— Рад встрече, путник, странствующий по морю времени. Как проходит ваше путешествие?

— Я устал. Хочу домой. Посмотрю еще парочку самых важных экспонатов и уйду отсюда.