Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 195 – Softcoral

— Этим людям нельзя доверять, – упрямо повторила Эён. – Ехать с ними куда опаснее, чем вдвоем.

— Правда? Вы серьезно считаете, что три безоружные женщины опаснее нас?

— Ладно. Хорошо. Но тогда пообещайте мне одну вещь.

Пэк Эён натянула бейсболку мне на самые глаза, так, что я почти перестал что-либо видеть.

— Пока они будут рядом, лучше вообще молчите.

— Что?

— Даже если кто-то поздоровается, не отвечайте. Нет, не хмурьтесь. Улыбайтесь, как вы только что улыбались Дженнифер. Сияйте во все тридцать два зуба. Ничего не говорите, просто улыбайтесь. Что бы у вас ни спросили, не отвечайте, игнорируйте. Можете мне это пообещать?

— Э-э… Хорошо, договорились.

Но ведь я тогда буду выглядеть как полный псих…

Эён тем временем нахмурилась и нетерпеливо махнула рукой:

— Живо сюда! Если не успеете, уезжаем без вас!

Стоило Эён дать добро, как стоявшие вдали женщины сорвались с места и со всех ног бросились к лифту.

Пэк Эён привычно заняла позицию у панели управления, продолжая держать остальных на мушке и подгоняя их, как овец. Не прошло и нескольких секунд, как вошедшие забились в самый дальний угол, подальше от нас. Эён рявкнула, приказывая сесть, и под дулом ее оружия женщины послушно опустились на пол.

Двери лифта все никак не закрывались, и тут откуда-то издалека донеслись глухие звуки.

Выстрелы. А следом – крики и тяжелый топот, от которого вибрировал пол. Снова выстрелы, теперь уже ближе.

Лица забившихся в угол женщин стали мертвенно-бледными. Они замерли, боясь даже дышать и не сводя глаз с открытого проема. Мы с Эён тоже застыли в ожидании. Почему лифт так долго не закрывается?

— Следи, если кто-то из них попытается встать или сделать шаг в нашу сторону, – бросила мне Эён.

Я ожидал, что она прикажет следить за теми, кто может ворваться снаружи, но нет. Даже в этом хаосе Пэк Эён больше всего боялась удара в спину от «своих». Дженнифер, которой, видимо, было неудобно сидеть, попыталась было приподняться, но после слов Эён тут же передумала и снова вжалась в пол.

Я неловко улыбнулся, пытаясь показать, что все в порядке, но от этой улыбки лицо Дженнифер окончательно окаменело. Другая женщина, имени которой я не знал, забилась в истерике. Каждый раз, когда снаружи грохотал выстрел, она пронзительно вскрикивала:

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! МЫ ВСЕ УМРЕМ! МЫ ВСЕ СЕГОДНЯ УМРЕМ! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Снаружи поднялся такой невообразимый хаос, что ее вопли почти тонули в общем гуле. Эён выбрала позицию так, чтобы мы оба не попали в зону возможного обстрела из коридора, и замерла, превратившись в натянутую струну.

Я был напряжен до предела – казалось, даже волосы на голове вздыбились. Стоя спиной к спине с Эён и не сводя глаз с наших «пассажирок», я не видел, что происходит на площади. Калейдоскоп звуков – эхо выстрелов, шум падающих тел, тяжелый топот – сливался в единый шум с непрекращающимся визгом в углу, пока наконец двери не сомкнулись.

С легкой вибрацией лифт начал подъем. Кабину лифта наполнили судорожные вздохи; кого-то отпустило нервное напряжение, и женщины растянулись на полу. Я же замер, охваченный противоречивыми чувствами: с одной стороны, эта ловушка стала нашим временным убежищем. С другой – я с содроганием думал о том, что ждет нас наверху, когда двери откроются снова.