Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 183 – Softcoral

У меня вырвался беззвучный смешок, а Сумирэ, окончательно отстав от своей команды, со всех ног припустила в сторону Чхоннёндона.

Пэк Эён велела мне не шевелиться, спрыгнула с потолка и с пугающей скоростью бросилась наперерез беглянке. Через несколько секунд они столкнулись. Раздался глухой звук, похожий на удар бильярдных шаров. Сумирэ постоянно оглядывалась назад, боясь погони со стороны своих, поэтому не заметила Пэк Эён, мчавшуюся на нее сбоку, как носорог. Вложив в удар весь свой вес, та буквально протаранила ее локтем на полном ходу.

От удара Сумирэ отлетела назад и рухнула на пол. Пэк Эён поморщилась от боли, схватилась за локоть и несколько раз тряхнула рукой. Потом подошла к Сумирэ и отобрала у нее винтовку. После этого начала что-то говорить, пока Сумирэ, которую отбросило метра на три, корчилась на полу, обхватив руками поясницу.

Они явно о чем-то спорили, но слов я не разобрал, расстояние было слишком велико, а обзор частично перекрывали выступы стен и нагромождение ящиков.

Когда Пэк Эён протянула руку, Сумирэ с громким шлепком отшвырнула ее и выкрикнула:

— Могла бы и нормально попросить!

Смахнула слезы, кое-как поднялась, потирая поясницу, похромала в сторону Чхоннёндона. Пэк Эён какое-то время смотрела ей вслед, а потом направилась обратно ко мне. Вскоре Сумирэ скрылась за стеной склада.

Вдруг издалека донесся свист.

Я повернул голову и увидел, что со стороны Пэкходона, весело напевая какую-то мелодию, не спеша идет Ким Чжэхи.

Потолки здесь были высокие, поэтому мне повезло: я заметил Чжэхи издалека. Казалось, он буквально подпрыгивает на ходу от радости, и это пока я тут схожу с ума от беспокойства!

Впрочем, пускай. На станции хватает людей, которые вечно ходят с кислыми минами. Должны же быть и те, кто разгуливает с улыбкой.

Я помог Эён взобраться на балку и молча указал на приближающегося Чжэхи.

Присмотревшись, я понял: с его ногами творится что-то неладное. Похоже, протез заглючил. Замкнуло его, что ли? В ортопедическом отделении я насмотрелся на всякое, и сейчас Чжэхи до боли напоминал мне одного деда. Борода по пояс, традиционный халат. Из-за неисправного протеза он, с видом полного смирения перед судьбой, вынужден был передвигаться боком, точно краб.

Левая нога Чжэхи выписывала лихие пируэты в духе шаффла, а правая безнадежно пыталась за ней поспеть, – похоже, она все еще подчинялась воле хозяина. Когда Чжэхи замер и широко расставил руки, подняв левую ногу и балансируя на правой, сомнений у меня уже не осталось.

Даже издалека было видно, что он улыбается во весь рот.

— И что тут… смешного? – с крайним недоумением произнесла Пэк Эён, понаблюдав за этим странным перформансом.

— Кажется, у Чжэхи сломался протез, – сказал я.

— Вы, случайно, не знаете, почему он тогда вовсю лыбится, да еще и насвистывает?

— Этого… я не знаю.

Судя по всему, мы с Чжэхи разминулись потому, что он задержался из-за поломки и лишь сейчас выбрался наружу. Мне вспомнились жалобы моего друга-ортопеда на то, что большинство людей сначала пытаются починить протез сами, используя самые безумные кустарные методы, и приходят к врачу только тогда, когда становится совсем плохо. Наверное, Чжэхи тоже сначала пытался справиться сам, а потом махнул рукой.