Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 139 – Softcoral

По рации он спросил Чжэхи, всплывает ли тот, но ответа не получил. Чжэхи тем временем направился к Рико, которая дрейфовала на поверхности, позволяя волнам уносить себя все дальше.

Что он задумал?

Чжэхи дотронулся до своего бедра, потом подплыл ближе, легонько коснулся голени Рико… И вода рядом на короткий миг окрасилась в красное.

Мозг отказывался понимать то, что я только что увидел.

В просачивавшемся с поверхности свете что-то блеснуло, и я заметил в руке Чжэхи лезвие. Только теперь до меня начало доходить, что именно он сделал. С моего ответа не прошло и двух минут. Чжэхи спокойно убрал дайверский нож обратно на бедро и как ни в чем не бывало поплыл вниз ко мне.

Рико странно дернулась и схватилась за ногу. Она принялась ощупывать разорванный гидрокостюм, трогать кожу, словно не понимая, почему ее вдруг жжет.

Акула, до этого довольно спокойно кружившая рядом, резко развернулась. Неужели учуяла кровь? У меня перехватило дыхание, перед глазами все поплыло.

— Осторожно, акула! У Рико порез на ноге! Чжэхи… – заорал я, тыча в сторону Рико.

Син Хэрян, который плыл ко мне, тут же развернулся и направился к ней, на ходу перехватывая висевшую за плечом винтовку. Акула описала широкий круг и поплыла прямо к Рико. Меня замутило от страха. В воде от стрельбы толку немного – на дистанции дальше пары-тройки метров даже винтовка бесполезна.

А Чжэхи, устроивший весь этот кошмар, схватил меня со спины и потянул вниз. Он что-то говорил по рации, – кажется, о том, что нам здесь больше нечего делать и пора возвращаться в «Апеп», но я его почти не слышал. В ушах стоял гул, голоса доносились глухо, как сквозь слой ваты. Голова у меня кружилась, перед глазами темнело.

Я машинально нащупал бедро Чжэхи, выдернул нож из ножен и всадил лезвие ему в ногу куда пришлось. Где-то вдали, сквозь толщу воды, слышались обрывки голоса Син Хэряна и глухие хлопки – то ли выстрелы, то ли просто шум, не разобрать.

В шлеме надрывался непрерывный сигнал тревоги. Чьи-то жизненные показатели ушли в критическую зону. Кто-то что-то говорил по связи, но писк был таким громким, что слов не разобрать. Воздуха не хватало, грудь жгло.

Хорошо, что на мне шлем. Даже если я плачу, никто этого не увидит.

Очнувшись, я понял, что нахожусь внутри «Апепа». Чжэхи нажал кнопку на запястье, и перегородка между открытым морем и кабиной начала опускаться. Море исчезло из поля зрения, и в следующую секунду снаружи что-то со всего размаха врезалось в корпус, раздался глухой удар.

Чжэхи глянул на нож, который неглубоко вошел ему в бедро, выдал протяжное «ай-ай-ай», а потом как ни в чем не бывало снова начал щелкать кнопками на пульте. Он включил откачку, и вода в «Апепе» начала уходить.

Чем ниже опускался уровень, тем больше все вокруг напоминало черную пещеру. И тем отчетливее я понимал, что больше не выдерживаю вес снаряжения. Эти тридцать килограммов давили, будто вжимали в пол. Ноги подломились, и я тяжело осел вниз.

Чжэхи спокойно вытащил нож из бедра.

Заполнить этого гигантского змея – «Апепа» – водой было делом одной секунды и слить воду, как выяснилось, тоже. Показатели дайвера под номером три выглядели совсем паршиво, но сделать с этим я ничего не мог. Только спустя какое-то время, когда пульс и дыхание стали приходить в норму, а сигнал тревоги – стихать, я понял, что в рации тишина. Полная.