Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 80 – Алекс Лоренц

Так произошло знакомство Дениса со Шваброй Смерти. Дальше – сорок пять минут ада по субботам и понедельникам. Отличное начало недели, отличный конец недели, ни дать ни взять.

— Швабра Смерти уже была? – спросил Димон, когда Троица собралась во дворе субботним вечером.

— А как же, – ответил Артем. – Сегодня и познакомились.

— Мы тоже сегодня, – откликнулся Денис.

— И мы, – сказал Димон. – Она у всей параллели по понедельникам и по субботам. Это мрак, мужики.

— Еще какой, – угрюмо согласился Артемка. – Говорят, даже если наизусть параграф из учебника ответишь, она все равно найдет к чему прикопаться. А если и не найдет, то станет задавать вопросы по старым темам. А кто их все будет в башке держать?

— Вилы, – обреченно вздохнул Денис.

— Что ща делать будем?

— Возле котельной кучу песка навалили, можно с крыши попрыгать.

— Круто. Пойдемте.

По радио обещали, что неуместная в сентябре июльская жара продержится еще пару недель, а потом начнется настоящая осень. Лето, казалось, никуда не ушло, но в жизнь вломились пыльные классные кабинеты с зелеными партами, исцарапанными досками и училками. В конце мая кажется, что перед тобой целая вечность свободы. А через три месяца внезапно оказывается, что вечность закончилась. И сперва все идет неплохо, начало учебного года даже вызывает энтузиазм. Но это до первой двойки или унизительной публичной выволочки.

О цепи странных и кошмарных событий августа никто из ребят почти не вспоминал. Разве что ложась спать поздно вечером, когда темно и тихо. Когда длинные тени уже растворились в ночи и нечто ужасное вышло на безлюдные улицы.

Бесследно исчезнувших Пепса с Ромычем никто не упоминал в разговорах, словно раньше их и не существовало вовсе.

Дядь Юра так и не выбрался из подземелья котелки. Он и не пытался. Либо сразу ласты склеил, либо сознание потерял, а потом уже помер от переохлаждения. Судя по доносившимся снизу звукам в тот день, его могли сожрать крысы.

Ситуация у Димона дома нормализовалась. Дедову могилу с пустым гробом засыпали. Дядя Витя и тетя Таня, как и дети, решили, что иногда списывать события на больное воображение куда удобнее, чем воспринимать их как реальные. Ни Артем, ни Денис не обмолвились Димону о том, что произошло на самом деле.

Из «жигуля» зэка Леши вынули все мало-мальски ценное содержимое. Машина потихоньку ветшала у помойки за школьным стадионом, врастала спущенными колесами в землю. И никто за ней не возвращался.

Котельная (другая, работающая, не котелка) находилась через один дом. Своим забором она примыкала к среднему из трех детских садов. Одним из развлечений местной детворы было забираться на крышу и бесчинствовать – кидаться отставшими кусками битума в прохожих или устраивать командные соревнования по попаданию щебенкой в мусорные баки напротив.

Забираться было удобно: запрыгнуть на низкую крышу подвальной пристройки, а потом по отвесной металлической лестнице подняться на основное здание.

Работники котельной никогда не сгоняли детей. Может быть, понимали, что бесполезняк: все равно будут приходить и безобразничать. Но скорее всего им просто было по барабану. Обязанность наведения общественного порядка, как правило, брали на себя старухи-пенсионерки. Впрочем, маленьких хулиганов старушечьи вопли только забавляли.