Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 74 – Алекс Лоренц

Продираясь сквозь заросли обратно к тропинке, он слишком увлекся и не заметил, как под ногу попался острый осколок бутылки. Стекло прошло сквозь тонкую подошву туфли и пронзило ступню.

Юрец прикусил нижнюю губу. Боль кровавой проволочной сеткой разошлась по телу.

Вот и еще один повод прикончить эту дрянь!

Перед глазами все окрасилось в красный цвет.

Он добрался до конца стены и спрятался за углом. Здесь котелку от зарослей отделял бетонный отлив. Сквозь трещины пробивались чахлые деревца. Противоположный угол примыкал к забору. Именно там должен был оказаться маленький засранец, выбравшись из зеленки. И отправиться прямо в лапы Юрия просто потому, что больше некуда.

Он спрятался за углом и замер. Пусть говнюк думает, что его больше никто не преследует. И пусть идет прямо в руки к тому, у кого, блядь, из-за него ЗАШИТ ГЛАЗ и, сука, теперь еще ПРОДЫРЯВЛЕНА НОГА! Чтоб тебя черти трахали в аду!

На Юру напало исступление. Оно оставляло мало возможностей контролировать ситуацию. Его трясло. Он готов был не только вонзить перочинный нож в горло недоноска, но и растерзать его на клочки как ссаную тряпку.

Он беззвучно вскрикнул. Изо рта к майке протянулась ниточка слюны.

Спокуха! Вот он, идет!

Соберись, мужик! Доведи задуманное до финала как положено!

Остановился на полпути, гондон штопаный. Что-то заподозрил. Выжидает.

Юрий стиснул зубы от боли в стопе. Он вышел из-за угла и, прихрамывая, кинулся на мальчишку.

Тот просочился сквозь узкий пролом в стене и скрылся в сырых недрах котельной. Бег по битому кирпичу быстро стих в глубинах огромного сооружения.

Юре некоторое время не удавалось протиснуться в извилистую трещину. Острые края обломанных кирпичей расцарапали грудь и спину.

Оказавшись внутри, он принялся искать пацаненка потемневшими от гнева глазами.

Том и Джерри, блин. Только здесь все всерьез!

Всерьез, блядь, слышишь, маленький гондон?! Ты ответишь за мой воспалившийся глаз! Ты ответишь за мою проткнутую насквозь ногу! Ответишь за все сполна, паскудный ты плюгавый прощелыга!

Чертова котельная… Да тут черт ногу сломит, в этих лабиринтах…

Димон по обломанной стене взобрался на второй этаж, куда не вела ни одна лестница: они все были давно разрушены. В полу зияли дыры, словно после бомбежки. Он упал ничком и подполз к одному из проломов, как индеец – герой Гойко Митича в гэдээровских вестернах.

Дядь Юра стоял посреди кирпичного крошева, рыща глазами по полу и стенам.

Теперь Димон был на все сто уверен: сосед самолично шлепнул свою женушку. Этот вечно пьяный вурдалак способен на все, чего не может позволить себе нормальный человек, – поднять руку на ребенка, покалечить, убить.

Юрий медленно поднял шныряющий туда-сюда взгляд к потолку.

Ну, привет, дяденька.

Алкоголик стиснул нечищеные разрушающиеся зубы так, что они согнулись.

— Сучонок! – выплюнул он, задыхаясь от злости. Колтуны на голове были похожи на рога дьявола. – Спускайся лучше сам! Если я достану, хуже будет!

Димоном тоже овладела злость. Да кто такой этот хрен, чтобы!.. Гребаный маньяк и пропойца! Мама всегда говорила, что с ним даже здороваться не нужно.

— Хер тебе, скотина тупая! – ощерился Димон.

— Иди сюда, последний раз предупреждаю! – тявкал обезумевший дядь Юра снизу.

— А то что? – твердым голосом отозвался Димон.