Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 39 – Алекс Лоренц

— Тут ничего, – сообщил занудный голос из домика.

— Видишь бочку? – спросил Артем у Дениса шепотом.

— Ну да. Сдвинута.

— Ага. И под ней яма такая нехилая, как будто что-то было закопано. А потом как будто выкопали.

— Ну да, похоже.

— Зуб даю, там был труп его женушки, теть Лены.

— И куда он делся?

— Не знаю. Может, сам ушел.

— Опять ты за свое…

— Тихо, они что-то говорят!

Опер встал над Юрием, уперев руки в бока и роняя сигаретный пепел прямо в дебри колтунов на голове алкоголика.

— Встать, быстро, – потребовал он.

Юрец, который даже сидя ухитрялся шататься, смог лишь невразумительно вымолвить слово «начальник», потом икнул и уронил голову на грудь.

— Встать, гнида, блядь! – «Начальник» рванул Юрия за рубашку. Тот повис на руке следака, словно поношенное пальто на вбитом в стену гвозде.

— Зачем эта яма? – спросил следователь и швырнул подозреваемого прямо в углубление, которое когда-то прикрывала сдвинутая бочка из-под воды.

Юрий упал на четвереньки и принялся ползать по рыхлой земле, жалобно всхлипывая.

— Я тебя, мудило, еще раз русским языком спрашиваю: что за яма?

— Ненаю, – ответил Юрий, скорчив страдальческую рожу и почти плача. – Я тут не был давно.

— Насколько давно?

— С год.

Следователь повернулся к Швабре Смерти, которая все это время неподвижно созерцала происходящее. Она была похожа на тощего истукана с какого-нибудь каннибальского острова.

— И что, мы просто так сюда приехали? – обрушился на нее следователь, придвинувшись почти вплотную и выпуская клубы дыма женщине в лицо. – Здесь же нет ни хрена никакого трупа вашей дочери! – Весь этот балаган его не на шутку разозлил.

— Я… я… я не знаю… – Кузнецова выглядела смущенной и растерянной. В присутствии учеников она никогда себе такого не позволяла.

— Не знаете, да?! – хрипло каркнул следователь.

— Я думала… я вспомнила, как… то есть, что у него, – она кивнула на зятя, – здесь участок. Подумала, он мог ее тут закопать. Не знаю… может, я…

— Зато я знаю! – перебил следак, тыча желтым от табака пальцем училке в лицо. – Мозгами потому что думать надо, а не другим, блядь, местом! У меня из-за таких как вы раскрываемость знаете как страдает? Дел хренова гора – рэкет, наркоторговля, серийные изнасилования. Это вам не какая-нибудь бытовуха на почве алкоголизма. Зато вот на что мне приходится транжирить время каждый день! Может, вы за меня будете работать, женщина, как вас там?

Та молчала.

— Нет, вы мне ответьте: вы будете работать вместо меня? Заниматься рэкетом, наркоторговлей, серийными изнасилованиями, а?

Понурое молчание.

— Бесполезно, – сказал опер, махнул рукой и отвернулся от биологички.

Он глубоко затянулся, выдохнул дым и презрительно сплюнул в траву.

— Поехали отсюда, – сказал он, направляясь к машине. Его удаляющаяся спина добавила, обращаясь к Кузнецовой: – А вы, если еще раз позвоните, будете оштрафованы за ложный вызов. В двойном размере.

Училка развернулась и быстрым шагом удалилась, выбрав тропинку, противоположную той, что вела к милицейской машине.

— Товарищ оперативный следователь, а этого хрена обратно отвозить будем? – спросил один из жлобов, которые распотрошили сарайчик для инструментария.

— Если хочешь, можешь его на своем горбу допереть, уложить в кроватку и в лобик поцеловать, – бросил «начальник». – А мне это барахло в машине на хер не надо.