Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 162 – Алекс Лоренц

Они отбежали на несколько метров от входа в подвал и остановились, чтобы перевести дух.

— Ну, и что нам со всем этим дерьмом делать?

— Давайте милицию вызовем – и не будем париться.

— Бесполезно. Не приедут. А если и приедут, ничего не сделают.

— Надо их бензином облить и поджечь.

— Хер бы там. Будут такие же зомбари, только обгорелые. Трупак сжечь не так просто.

— И правда. Да и где мы столько бензина возьмем.

— Погодите. Слушайте, а ведь над этим подвалом, наверное, раньше дом стоял. Смотрите, тут яблони одичавшие. Похоже, сад был.

— Давайте-ка глянем.

Они поднялись еще выше. Сквозь переплетения ветвей виднелись обгорелые развалины.

— Наверняка где-нибудь в доме тоже был вход в подвал, – сказал Денис. – Пойдемте проверим.

Разрубая гарпунами сухостой и ветви, они двинулись туда.

Судя по сохранившимся фрагментам стен, дом был небольшим.

— Зачем им такой огромный подвал понадобился? – удивился Димон.

— Я слышал легенду, – принялся рассказывать Егорка, – про бабку-самогонщицу. Она, типа, весь Чермет и весь Квартал своим пойлом снабжала. Настоящая бизнес-вуман. И сама она никогда ничего не продавала. На нее несколько надежных алкашей работали. Типа, сеть распространителей. Когда один проболтался, она его грохнула, а труп спрятала. Оставшиеся боялись потом рот разинуть…

— Как же ее не посадили? – перебил Артем.

— Да ты слушай, я ж не дорассказал еще. Так вот, конспирация была как в настоящей мафиозной структуре. А потом бабка померла. Вся ее деятельность только тогда и раскрылась. Ходят слухи, будто ее свои же распространители и порешили. Думали, она миллионы под полом хранит, а хренушки там. Ничего не нашли. Их повязали, посадили, бабку похоронили. Вскрыли подвал, а там…

— Целая самогонная империя, – закончила за него Марина.

— Вот и именно.

— Смотрите-ка, труба, – сказал Денис, указывая пальцем на небольшую возвышенность метрах в трех от развалин дома.

Они пробрались к трубе. Снизу, из мрака, доносились хрипы и кислая вонь.

— Это тебя классная руководительница назвала отличницей? Вот уж не верится. Судя по твоему ответу, не отличница ты, а дохлая троечница. Садись, три я тебе подарю. Так и скажи маме: мама, Зинаида Павловна мне от щедрот своих подарила три. И скажи спасибо, что не два. Потому что другого ты не заслуживаешь. Это ж надо, грибы к растениям отнести!

Зинаида Павловна Кузнецова перевела дух.

— И без дневника чтоб ноги твоей здесь больше не было, – добавила она.

Остался один неотвеченный пункт параграфа. У Димона еще были все шансы опозориться у доски. А ведь Швабра просто так не отстанет, поставив двойку. Даже если говоришь, что не готов, она все равно вытаскивает к доске чуть ли не за шиворот, ставит два за неготовность к уроку, а потом еще и задает вопросы по всем предыдущим темам. И ставит еще одну «парашу». И ты в полном дерьме. Оценки испорчены, дома тоже по голове не погладят. Денег не дадут. Батя будет читать лекции о твоем будущем – о том, как на рынке торговать арбузами и дынями будешь, как сопьешься, как будешь жить в картонной коробке. А мама будет перед каждой биологией стоять над тобой как цербер, следить, чтоб учил. А потом заставлять рассказывать слово в слово.

Тоска зеленая. Печаль и боль.

Швабра Смерти замешкалась. Замолчала и уставилась в одну точку в дальнем углу класса. Двадцать пять немытых сопливых рож замерли в ожидании. Страх сгустился настолько, что его можно было зачерпывать ложкой.