Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 129 – Алекс Лоренц

У дверей столовки собралась толпа. Они стояли с разинутыми ртами. Смотрели, как безумная Чуева с причмокиванием пожирает мозги своей одноклассницы, а Владик Авитесян пытается их расцепить. Он сам начинает визжать и плакать от безысходности: понимает, что его подружка не жилец.

Зомбарка насытилась мозгом Кристины и отцепилась от бездыханного трупа. Тогда Владик произнес:

— Она не виновата! У нас с тобой все равно ничего бы не получилось! Я вообще не хотел с тобой спать! Это ты меня соблазнила!

Вика не ответила. Она уставилась на него белесым глазом. Из ее рта вываливались бледно-розовые кусочки мозга. Они соскальзывали по подбородку на перепачканную одежду.

Владик размахнулся и что было силы вмазал Вике по синюшной роже. Ударом ее откинуло на несколько метров. Она высадила окно, перевалилась через подоконник и вместе с дождем звенящих осколков полетела вниз.

Все, кроме Владика, кинулись к окну. Там, внизу, поднималась из кучи мусора Вика Чуева. Вертела скособоченной башкой в разные стороны как заведенная. Сместившиеся шейные позвонки при каждом движении похрустывали.

Хромая на подвернутую ногу, дохлая девка уковыляла прочь, в моросящий дождь. Больше ее никто не видел. По крайней мере в тот день.

Десятиклассники могли бы долго провожать ее взглядом, если бы…

Владик, который, сидя на корточках, держал за руку свою мертвую подружку, отпрянул и закатился под стол, гремя лавками.

Кристину затрясло. Она вскочила на ноги и стала копаться в дырке у себя в башке. При этом она повизгивала, как прищемленная дверями троллейбуса собачонка.

— Вызовите «скорую»!

— Да помогите же ей!

— Она ведь сейчас себя добьет!

— Дабео-о-о-о-о-о-о-от! – повторила Кристина низким голосом, пуская слюни.

Владик выполз из-под стола и на четвереньках бросился к выходу. Он уже почти добрался до двери, как вдруг Кристина кинулась за ним. Ее перепачканные кровью и мозгами волосы болтались из стороны в сторону, как грязная тряпка на швабре.

— Ии сюа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! – проревела она, хватая спортсмена одной рукой за шиворот, другой – за ремень брюк.

Зомбарка подняла его в воздух с такой легкостью, словно это был пустой пластмассовый таз. Она швырнула его об пол, сбив пару столов и лавок. Она уселась верхом на захлебывающегося кровью Владика и принялась наносить ему удар за ударом по лицу. Когда смазливая мордашка спортивной звезды превратилась в кровавое месиво, она схватила его нижнюю губу и потянула на себя. Послышался резкий хлопок.

— Быстрей сюда! – скомандовала шестиклассникам подскочившая к их столу посудомойка. – Поднимайтесь и марш на кухню!

Перепуганные детишки повскакивали с мест. Заклацали металлические ножки мебели.

— А вас не касается, что ль?! – крикнула посудомойка десятому «А», сбившемуся в кучу у окна. – Особое приглашение надо? Быстро на кухню! Не видите, у них бешенство?

— Ни фига это не бешенство, тетя, – сказала Марина.

— А табе соткудова знать?

— Просто знаю, и все, – ответила Марина.

— Ладно, щас Тамара Викторовна разберется, что да как.

Дети сгрудились у широченного окна между кухней и столовой.

Парадная столовская дверь распахнулась и ударилась о стену. В зал влетела огромная тетка в белоснежном халате, высоком колпаке и розовых туфельках с тонким каблуком. Заведующая столовкой. Нарисованные брови Тамары Викторовны были сдвинуты, напомаженные губы сжаты в тонкую нить. Настоящий позднесоветский типаж. Старая закалка. Ее бы на фронт в сорок первом – сразу бы войну выиграли.