Книга Женщина в библиотеке, страница 48 – Сулари Джентилл

— Думаешь, Мэриголд зашла в «Джейкс» случайно?

— А ты?

Каин не отвечает, чертыхается и убегает в сторону джипа:

— Эй, ты что делаешь?

Рядом с задним пассажирским сиденьем джипа склонился мужчина. Он высокий, в вязаной шапочке, натянутой на брови, и от него воняет.

Каин замирает:

— Бу?

Мужчина выпрямляется:

— Так и знал, что это твоя машина. Подумал, это Авеля драндулет.

— Что ты здесь делаешь, Бу?

— Кажется, кто-то нож в твою шину воткнул. Большой нож. Может, даже провернул.

* * *

Дорогая Ханна!

Ну конечно же у Мэриголд в квартире живет голый мужчина! С каждой главой я влюбляюсь все сильнее!

Таинственный благодетель в ресторане — это гениальный ход. Может, за героями следили, а может, все совсем невинно. Сцена нервирует, но не затеняет собой повествование.

Обшивочные доски так называют только в Австралии. Не могу вспомнить американский эквивалент. Но американские персонажи этот термин не используют, так что можешь его оставить или просто сказать «деревянный дом».

Сегодня сделал себе маски. Анонимно черные. Знаю, что сейчас модно использовать разные ткани и картинки, чтобы выразить себя, но у меня нет ни малейшего желания привлекать к себе внимание. Может, вот мое выражение: я никто и я повсюду.

Больше не буду говорить тебе беречь себя, потому что осторожность только мешает писателю. Поэтому рискуй, мой друг!

Твой Лео

Каин подходит ближе, чтобы взглянуть на шину, и Бу взрывается: швыряет Каина о бок автомобиля и прижимает к нему.

Я пытаюсь помочь, но Каин сигнализирует, чтобы я не подходила.

— Сколько раз повторять тебе, Авель, не подходи к людям слева. Слева нападают убийцы. Я не всегда смогу тебя защитить.

— Прости, Бу, — ровно говорит Каин. — Я забыл. Просто хотел посмотреть на шину.

— Ее порезали, а если ты еще раз подойдешь слева, тебя тоже порежут, понимаешь?

— Да, понимаю. Прости.

— У тебя деньги есть? Я голодный.

— Пусти меня.

Бу отступает.

Каин достает из кошелька банкноту и передает ему:

— Увидимся завтра в библиотеке, хорошо?

— Снаружи. Внутрь я больше не пойду. — Бу сжимает банкноту в кулаке и уходит.

Я смотрю ему вслед, испуганная и растерянная, а потом перевожу взгляд на Каина. Тот стоит, засунув руки в карманы, как будто нападение большого вонючего мужчины — это самое обычное дело.

— Господи, Каин, ты?..

— В порядке. У Бу есть свои причуды.

— Друг твой?

— Нет, был Айзека. Я нашел его, когда вернулся… думал, он может рассказать что-нибудь.

— И он порезал тебе шину?

— Он такого не говорил. Но кто-то действительно ее порезал. — Каин снимает куртку и закатывает рукава.

— Кому еще придет в голову порезать тебе шину?

— Да кто знает? — Он пинает колесо и достает из чемодана домкрат. — Пьяницам, детям… какому-нибудь идиоту, которому не нравятся джипы. — Он шумно выдыхает. — Или Бу. Не могу сказать.

Я открываю дверь и швыряю на заднее сиденье его куртку и мое пальто. Хочу помочь, но, честно говоря, в юбке ничего полезного сделать не могу, поэтому просто стою рядом, держу гайки, которые передает мне Каин, и слежу, не вернется ли Бу. На самом деле я бы могла остаться в пальто, но решила снять его из чувства солидарности: меня и так смущает факт, что я ничем особо не помогаю, поэтому хотя бы так поддержу. Когда на колесе красуется новая шина, Каин согревается от приложенных усилий, тогда как я дрожу.