Книга Женщина в библиотеке, страница 38 – Сулари Джентилл

Закончив довольно теплый разговор, я возвращаюсь в квартиру в приподнятом настроении. Снять обувь, заварить кофе, достать ноутбук. Пара часов для работы есть. Встреча с Лео напомнила мне, что я здесь, в первую очередь, чтобы написать роман, а не расследовать убийства и кушать пончики; что у меня есть коллега, не связанный с криком и последующими за ним событиями, с которым можно сравнивать свой прогресс.

Время я замечаю без пяти шесть. Бегу в ванную чистить зубы, переодеваюсь с щеткой во рту. На макияж времени нет, но я успеваю намочить руки и пригладить пушистые кудри. Вновь обуваюсь, хватаю бутылку вина и направляюсь по коридору к квартире Лео.

— Открыто! — звучит в ответ на мой стук.

Архитектурно квартира Лео — отражение моей, но оформлена более современно. В гостиной взгляд тут же цепляется за желтые диваны и крутящееся кресло-яйцо. На последнем тут же хочется посидеть.

Лео понимающе улыбается.

— Не стесняйся, — говорит он. — Все, кто заходит, хотят его опробовать.

Я так и делаю. Уютное кресло вращается легко и плавно.

— Ты в нем пишешь? — спрашиваю я, наблюдая, как он то пропадает из вида, то вновь появляется.

Он качает головой:

— Предпочитаю развалиться на диване. Постоянное движение немного отвлекает.

— Понимаю. Но зато весело!

— Я заказал пиццу, — говорит Лео. — Надеюсь, тебе нравится пеперони.

Я прекращаю вертеться и морщусь:

— Надо было раньше сказать: я вегетарианка…

— Ох, блин! Надо было спросить. Вас так много в наше время, а я не догадался…

— Я могу убрать пеперони…

— Ничего подобного! Я изменю заказ.

Он звонит в пиццерию и добавляет вегетарианскую пиццу.

— Раз с этим порешили, могу предложить тебе выпить?

Я протягиваю свою бутылку вина, и вскоре мы уже сидим с бокалами на диванах — Лео предупредил, что кресло и алкоголь опасно сочетать. Я спрашиваю о его книге. Всегда думала, что Лео пишет исторический фикшен, и почему-то была убеждена, что именно про Римскую империю.

— Я пишу любовные романы, — говорит он.

Мое удивление понятно без слов, и Лео продолжает объяснять:

— Мой агент расскажет тебе, что это история о крепкой дружбе и непростых отношениях в сеттинге современной Америки, но на самом деле это любовный роман.

— О… про наши дни? — Я все еще думаю о гладиаторах.

— Современная Америка, я же говорю.

— Ты всегда… всегда писал любовные романы?

— Да, и более того, ты тоже. Авторы детективов, исторических романов, политических триллеров, научной фантастики… все, кроме тех, кто занимается инструкциями к электроприборам, пишут любовные романы. Мы добавляем в наши истории убийства, дискуссии о морали и обществе, но важны нам в первую очередь отношения.

— Ты шутишь. Хочешь сказать, что Стивен Кинг пишет любовные истории?

— Да, мэм! — Лео откидывается на спину дивана. — Клоун-убийца — это, конечно, весело, но на самом деле нам больше интересно, заполучит ли толстяк красивую девчонку.

— Мне кажется, ты несколько упрощаешь.

Стук в дверь предвещает появление нашей пиццы. Прежде чем продолжить разговор, мы открываем коробки и вооружаемся аппетитными кусочками.

— Не знаю, как назвать то, что пишу я, но это точно не любовный роман. — Я рассказываю о своем произведении: трое людей, связанных криком. Лео внимательно слушает.

— Классический любовный треугольник, — говорит он. — Кто завоюет сердце Девушки с Фрейдом: Красавчик или Героический Подбородок?