Книга Женщина в библиотеке, страница 102 – Сулари Джентилл

P. S. Увидеть Лео было здорово, даже если ему и наврали… Господи, а он тоже чернокожий? Ты нарушаешь мое самовосприятие. Может, он найдет следующий труп.

* * *

Дорогая Ханна.

Отвечая на твой вопрос: да, цвет кожи персонажей важен. Как я уже объяснил, полиция становится опаснее, если Каин чернокожий. Даже если он войдет в полицейский участок подняв руки, его могут застрелить. На другие аспекты это тоже влияет.

Я восхищаюсь твоей решимостью игнорировать цвет кожи, но это примерно так же, как игнорировать вирус, — нереалистично. Цвет кожи персонажа напрямую влияет на его сюжетную арку… хотя, может, ты пытаешься донести кое-что другое. Ты хочешь, чтобы читатель подумал, что такое не может произойти с чернокожим человеком, а затем спросил себя почему? Это ты хочешь сказать?

Хорошо, я понял твою точку зрения. Однако это рискованно. Ты ставишь на такой уровень самосознания, который может не существовать. Люди, которые представляли персонажей белыми, почувствуют себя обманутыми и преданными, если поймут, что персонажи, за которых они переживали, могут быть чернокожими. Некоторые люди хотят читать о себе подобных, и даже возможность того, что персонаж чернокожий, означает, что он недостаточно белый. Такова жизнь. И поверь мне, ты не хочешь раздражать этих людей.

Я бы не стал так делать. Но это твоя книга.

Твой Лео

В фойе дома меня ждет Мэриголд. Лицо заплаканное, она в ярости.

— Где ты была? — требовательно спрашивает она.

Джо смотрит на меня огромными глазами и пожимает плечами.

— Она ждала несколько часов, — шепчет он. — Отказалась уходить. Думал в полицию звонить.

Мэриголд снимает пиджак и швыряет его в меня:

— Возвращаю.

Переживая, что она решит стянуть и юбку, я говорю:

— Пойдем наверх. Нам очевидно надо поговорить.

Ее глаза яростно сверкают, однако она следует за мной по лестнице.

Мы обе молчим, пока не оказываемся за закрытой дверью моей квартиры. И Мэриголд взрывается.

— Где ты была? — Она рыдает. — Ты сказала, что будешь дома.

— Ты расстроилась, что я решила выйти? Мэриголд, что случилось?

Я пытаюсь ее обнять, но она отталкивает меня.

— Вы надо мной смеялись? Вы с Уитом?

— С Уитом?.. Мэриголд, о чем ты? Где Уит?

— Он ушел! — кричит она. — Как только понял, что ты не появишься, он, видите ли, вспомнил что-то и ушел.

— И ты сложила два и два и получила двадцать семь?

Не знаю, что ее смутило: моя фраза или то, что я не знаю, куда и почему сбежал Уит. Протягиваю ей руку:

— Пойдем на кухню. Я заварю горячий шоколад, и мы во всем разберемся.

Словно маленький ребенок, она берет меня за руку и смиренно следует за мной. Я сажаю ее за стойку и ставлю греться молоко с какао.

— Рассказывай, что случилось.

Мэриголд вытирает слезы ладонью. Я ставлю перед ней пачку салфеток.

— Мы с Уитом встретились в ресторане. Когда я сказала, что ты не захотела прийти, он расстроился. Попытался тебе позвонить… — ее губы опять дрожат, — чтобы сказать тебе, что это не свидание.

Я морщусь. Телефон остался в квартире, чтобы меня не могли отследить. Я не знаю, возможно ли это было на самом деле, но рисковать не хотела. Если бы я взяла трубку, то сказала бы Уиту, чтобы он перестал вести себя как козел.

— Ты не ответила, и он придумал какое-то оправдание и ушел. Мы даже не успели ничего заказать. — Снова слезы.