Книга Таинственный писатель, страница 45 – Сулари Джентилл

Гас кивнул.

— Поэтому меня и сделали партнером.

Тео улыбнулась.

— Значит, езжай.

Тео постаралась замаскировать ссадины, но полностью скрыть их было невозможно. Ей хотелось, чтобы Гас не волновался, но синяки и ссадины служили наглядным напоминанием о случившемся. Она не была склонна недооценивать угрозу, но знала, как упорно трудился ее брат ради партнерства в адвокатской фирме, как рисковал, вложившись в нее, и как ему нравилось жить в Лоуренсе. Он оставил карьеру в престижной нью-йоркской адвокатской конторе и выкупил долю Джерарда Перселла, против которого пару раз выступал в суде. Тео не знала, как именно Перселлу удалось убедить Гаса выкупить долю в маленькой канзасской фирме. Ей очень хотелось, чтобы брат забрал себе ее долю из трастового фонда, но тот не желал даже слышать об этом.

Вчера перед работой он отвез ее в полицейский участок. Детектив Мендес разозлился, что они не приехали сразу же после аварии, и что-то пробурчал о непрофессионализме офицера, работавшего на месте преступления. Сказал, что уж Гас-то должен был догадаться сразу привезти сестру в участок. Гас резко ответил. Тео вмешалась и велела ему ехать на работу, а сама стала ждать художницу. Когда та пришла, они вместе составили фоторобот Человека-Паука. Потом Мендес отвез ее домой. Он расспросил ее о книге, которую она писала, и хотя Тео догадывалась, что этот разговор – неофициальное продолжение допроса, скрывать ей было нечего. Вот только Вероника Коул просила никому не рассказывать о рукописи. Поэтому отвечала туманно, отклоняла вопросы о сюжете и наконец пробормотала что-то про спойлеры, что даже ей самой показалось слабой отговоркой.

Говоря о конфиденциальности, Вероника наверняка не имела в виду, что нужно скрывать информацию от полиции, но Тео решила не рисковать. Сам факт, что агентство Дэя Делоса заинтересовалось ею, казался чудом, миражом, при любой неосторожности способным раствориться и исчезнуть.

Гас заехал домой на обед, снова ушел на работу и вернулся пораньше, хотя она и уверяла, что с ней все в порядке. Они съездили на парковку возле гастронома и поискали ее телефон, но так и не нашли, заехали в центр города и купили новый. Вечером поужинали на диване: Гас работал, Тео читала. В какой-то момент Пони зашелся лаем, но, осмотрев территорию, они ничего не обнаружили. Пони недолюбливал кошек и, видимо, увидел одну из них во дворе. Они увели собаку в дом, и спокойствие восстановилось.

На следующий день после завтрака Гас уезжал в аэропорт и должен был вернуться послезавтра вечером. Пони был только рад, что его оставили в доме. День прошел без происшествий.

Утром Тео приготовила омлет, пока Гас носился по дому в поисках документов, портфеля и носков. Она добавила к яйцам остатки запеченной утки, которую Гас, видимо, заказал в доставке (куда все-таки делась говядина?).

Подав омлет на поджаренном хлебе, она спросила про утку.

— Один мой бывший клиент работает шеф-поваром в ресторане «На холме». Джеки позвонила и съездила забрать заказ.

— А что случилось с мясом?

— Спроси у Пони. Оказалось, он любит пережаренное.

Гас одновременно завтракал и брился, чистил зубы и наставлял ее быть осторожной. Тео собрала документы и перерыла всю гостиную в поисках телефона брата. Подъехала машина Джона Крэйна; Крэйн посигналил, и Гас выбежал из дома, сунув галстук в карман и держа в руках ворох документов.