Книга Таинственный писатель, страница 118 – Сулари Джентилл

— Эй, осторожно!

Мак вовремя подхватил Гаса: костыль соскользнул, выпал и покатился вниз по лестнице. Гас чертыхнулся.

Мак перебросил его руку через плечо.

— Хочешь, не пойдем дальше?

— Нет. Спускаться будет так же трудно.

Они преодолели несколько верхних ступеней. Мак усадил Гаса в кресло.

— Ну как ты, в порядке?

— Путем.

Домработница Мака принесла кофе с бутербродами и упавший костыль. Гас вздохнул, позавидовав прыти, с какой эта женщина средних лет поднялась по лестнице. Она разлила кофе по чашкам и ушла.

Мак догадывался, что в последнее время Гас Бентон изменил привычке пить кофе и чай и перешел на напитки покрепче, пытаясь совладать с болью с помощью бурбона и джина. Но он хотел, чтобы во время этого разговора Гас оставался трезвым. Ему нужно было знать обо всем без утайки, ведь только так он смог бы помочь Гасу. Только так они смогли бы найти Тео.

— Ладно, Мак, – сказал Гас, – что за конфиденциальный разговор, почему нельзя было просто встретиться в баре?

— Ты не хочешь рассказать, почему напал на Джейкоба Кертиса с ножом?

Глаза Гаса ожесточились и вспыхнули.

— Не очень.

— А ты все-таки расскажи.

На мгновение Гас заколебался, потом вздохнул.

— Джейкоб Кертис жил с нами в коммуне на Тасмании. Община «Гармония» – так это называлось. Мы сами выращивали еду, шили одежду, учились дома и практически не контактировали с внешним миром.

— Кертис сказал, что ты напал на него потому, что он проводил время с Тео, что ты патологический ревнивец и не приемлешь мысли, что кто-то может даже заговорить с твоей младшей сестрой.

Вместо ответа Гас разразился ругательствами. Если бы мог, он бы ушел в этот момент.

Мак выжидал. Он должен был кое-что выяснить.

Наконец Гас напряженно и отрывисто заговорил, уставившись на свои руки, сжатые в кулаки.

— Дело было не в ревности.

— А что случилось, Гас?

Гас начал вспоминать и заново переживать случившееся.

— Мы жили в коммуне, и тут появился этот Кертис. Откуда он взялся, никто не знал – люди все время приходили и уходили. В общем, Тео ему приглянулась… он начал мастерить для нее игрушки: скакалки, маленьких зверушек из дерева, даже тележку. Тео была от него без ума, таскалась за ним по пятам, как щенок.

Лоб Гаса покрылся испариной. Мак не стал его прерывать.

— Он смастерил ей удочку и захотел научить ее рыбачить. – Гас поморщился. – Рядом была река, Тео очень радовалась. Он и меня предложил взять на рыбалку. И родители, видимо, решили, что я с ними пойду. Но мне было пятнадцать, я считал себя слишком взрослым, чтобы меня водили на рыбалку, вот я и придумал какую-то отговорку в последний момент. – Костяшки Гаса побелели. Он замолчал.

— И? – спросил Мак.

Гас снова заговорил, но смог продолжить лишь с третьей попытки.

— Наконец мать заметила, что я остался дома, отругала меня и отправила отнести им бутерброды. Я пошел и увидел… он лежал сверху. Ему тогда было лет тридцать, а ей – не было десяти. Одной рукой он зажал ей рот, а другой… – Гас покачал головой.

Мак судорожно сглотнул, лишившись дара речи. Он подозревал, что дело нечисто, но о таком и помыслить не мог. Это было намного хуже всего, что он представлял.

— Мы подрались. Я взял рыбацкий нож и пырнул ублюдка. (Пправая рука Гаса дернулась: проснулась мышечная память.)