Книга Таинственный писатель, страница 113 – Сулари Джентилл

— Я не знаю, где она, Мак.

— Что?

Мак думал, что Тео в больнице с Гасом. Почему же ее там нет? Что может помешать ей находиться рядом с братом? Он чертыхнулся; он злился, тревожился и устал сдерживать ярость. Тео занимала все его мысли.

Он попытался сосредоточиться на последовательности событий, которые привели к нынешней ситуации, найти нестыковки и понять, кто может быть заинтересован в этих убийствах. Но размышления о преступлениях, подозреваемых и мотивах часто прерывались воспоминаниями о ее улыбке и о том, как она нарочно называла свою гигантскую собаку Понечкой, чтобы позлить Гаса. А чаще всего вспоминался поцелуй. Боже, как не вовремя.

Гас Бентон чувствовал, что сестры рядом нет. Поначалу это чувство притуплял туман наркоза и боли, трубок и капельниц, и у него не было сил и ясности сознания сосредоточиться на нем.

Сотрудники посольства Австралии связались с Полом и Бет Бентонами и сообщили им о состоянии Гаса. Их также собирались допросить по поводу обвинений, выдвинутых Джейкобом Кертисом. Но поскольку родителей Гаса и Тео за прошедшие годы много раз арестовывали на различных протестах и демонстрациях, им запретили въезд в США, и Гас был этому втайне рад. Еще не хватало тревожиться о родителях.

Пока он был без сознания, его лишили партнерства в «Крэйн, Хэйс и Бентон». Мстительные ублюдки уволили и Джеки. Если бы в него не стреляли, она бы наверняка на него злилась.

На деле же она была единственной, кто его навещал, помимо полицейских. Пока все думали, что он без сознания, она предупредила его, что объявился Кертис, сделав это осторожно из опасения, что новости нарушат хрупкий баланс между жизнью и смертью.

Однако это известие произвело на него противоположный эффект: он воспрянул духом. Злость придала ему сил, и ему стало лучше. Постепенно его состояние улучшилось от критического до тяжелого и наконец стабилизировалось. Он начал задавать вопросы.

Как только все самое страшное осталось позади, полицейским разрешили его допросить, и они несколько раз наведывались к нему. Гас удивился, что его не арестовали, но, видимо, этого не сделали просто потому, что он не мог встать и убежать. Наверное, полицейские решили сэкономить время, чтобы не тратить его на допросы в дальнейшем, когда его можно будет арестовать.

Ему рассказали про обвинения Джейкоба Кертиса. Гас уже достаточно хорошо соображал и понимал, что Кертис не сможет предъявить ему нападение, случившееся без свидетелей двенадцать лет назад в другой криминальной юрисдикции и не зарегистрированное по факту. Если, конечно, сама Тео не решит выдвинуть обвинения против этого подонка, – а Гас знал, что она не станет этого делать. Он предположил, что полиция Канзаса заинтересовалась Кертисом лишь для того, чтобы доказать, что он, Гас, способен на насилие и убил Дэна Мердока из ревности к Тео, действуя по той же схеме, что и двенадцать лет назад. На день убийства у него имелось алиби, но не железное.

Они расспросили его о местонахождении Тео, об их отношениях и о том, что он позволял и не позволял ей делать. Видимо, из-за лекарств он не сразу понял, к чему они клонят.

— Джордж, Тео меня не боится. – Когда до него дошло, он горько усмехнулся. – Я не держал ее в плену, у нее нет какой-то странной разновидности стокгольмского синдрома. Она моя младшая сестра и ошиблась только в одном: связалась с человеком, у которого были серьезные и опасные враги.