Книга Таинственный писатель, страница 107 – Сулари Джентилл

Тео импульсивно обняла Лауру.

— Ты же знаешь, что эту статью написала Мэри? – спросил Мак.

Лаура не знала. Открытие ее потрясло.

— Но она никогда о тебе не спрашивала… просто сидела в том углу, за твоим столиком, и работала на ноутбуке. Ох, Тео, прости, мне так жаль…

— Да ты тут ни при чем, Лаура, – попыталась утешить ее Тео. – Мэри просто делала свою работу. Она имела такое же право пить кофе, как я.

В магазин зашли несколько человек купить свечи. Мак обнял Тео за плечи и развернул к выходу.

— Мы пойдем, – сказал он, глядя на новых посетителей.

Лаура кивнула.

— С этими алтарями у нас почти закончились свечи, – прошептала она. – Береги себя, Тео. Я обслужу покупателей, позвоню в полицию и расскажу про ключи.

Тео и Мак вышли из «Золоченой рамы» на Масс-стрит. Лишь тогда Тео смогла вздохнуть свободно. Голова шла кругом от всего, что сообщила ей Лаура, но она также радовалась, что ее не узнали. Статья Мэри Кауэлл запятнала ее репутацию, но она по-прежнему могла оставаться незамеченной, по крайней мере пока.

Мак взглянул на часы. Половина седьмого.

— Зайдем в «Мэйбергерз» выпить? Тамошних посетителей интересуют только спортивные матчи. Никто не обратит на тебя внимания под капюшоном. Дадим еще немного времени полиции навести беспорядок в моем доме.

— Давай. – Тео улыбнулась. Ей было приятно находиться среди людей и не бояться. Обстоятельства складывались ни к черту, но хотя бы ненадолго она смогла вернуться к нормальной жизни. – Мак, прости, что из-за меня твой дом перевернут вверх дном. Если бы я могла…

— Мой дом и раньше обыскивали, Тео. Работа у меня такая. – Он наклонился и тихо добавил: – А еще мой дом переворачивают, когда кто-то из моих братьев совершает глупость, то есть довольно часто. Полицейские уже неплохо там ориентируются.

— И все же…

— Я многим обязан Гасу Бентону, и мне нравится его младшая сестренка. Переживу.

Тео запнулась, не зная, что сказать. Но Маку, кажется, не требовался ответ.

— Пойдем. Я бы выпил.

Они прошли квартал до спортивного бара. Снег, выпавший пару дней назад, растаял, но на улице по-прежнему было холодно. Некоторые витрины украсили к Рождеству; на домах висели гирлянды с разноцветными лампочками. Деревья по обе стороны от Масс-стрит были увешаны гирляндами белых лампочек.

Рождество. Тео покачала головой. Скоро Рождество, а у нее на уме одни убийства.

Они прошли мимо витрины, где стояла ненаряженная елка, лежали кирпичи, кое-как завернутые в бумагу, а на стекле висел листок бумаги с надписью от руки: «Счастливых праздников».

— Да уж, постарались, – буркнул Мак.

Тео рассмеялась.

— А мне нравится этот минималистский шик.

— Разве это шик… Эти люди ненавидят Рождество и украшают витрину, потому что надо… а может, их даже заставили под дулом пистолета.

Они стали критиковать оформление всех витрин, мимо которых проходили, выставляя баллы за старание и оригинальность. Мак не стеснялся в выражениях и замечал, что некоторые использовали украшения, оставшиеся с прошлого года, Пасхи, Хеллоуина и Дня благодарения.

— Прости, но разве бывает рождественский зайчик? И хотя Диккенс писал о призраке Рождества, зомби в костюме Санты – это уже чересчур.

Тео назвала его упрямым традиционалистом и из принципа бросилась защищать нестандартные витрины. Добравшись наконец до «Мэйбергерза», они вволю насмеялись, и Тео уже не казалось, что ее лишили духа Рождества. Только у входа в бар она заметила, что они держатся за руки.