Книга Ужас из телевизора, страница 87 – Кодзи Судзуки

— Что вы сказали?

«Лучше их с порога не сердить…» – подумал Асакава, склонил голову и уже собирался заговорить, но в этот момент отворилась дверь в глубине кабинета и появился сам Нагао в белом халате.

— Что происходит?

Несмотря на абсолютное отсутствие волос, Нагао выглядел очень молодо для своих пятидесяти семи лет. Он недовольно нахмурился и уставился на них. Асакава и Рюдзи одновременно обернулись, взглянули на Нагао, стоящего у двери, и в голос воскликнули: «А!..»

Онито надеялись, что Нагао случайно может знать чтонибудь о Садако Ямамуре. Тут и сомнений быть не может!

Обоих словно током прошибло, мгновенно всплыла в памяти последняя сцена видеоролика. Лицо мужчины, тяжело дышащего, затекшего потом, с красными глазами, заполняющее собой весь экран. На голом плече открытая рваная рана, из которой, капая на «глаза» и размывая изображение, тонкой струйкой стекает кровь. Отвратительное, давящее ощущение в груди и мужское лицо, преисполненное жажды убийства – именно оно теперь предстало наяву, прямо перед ними – лицо Нагао.

Асакава взглянул на Рюдзи, хохочущего и указывающего пальцем на доктора.

— Хахаха, вот за что я люблю азартные игры! Баа, вот уж когокого, а его, да в таком месте…

Нагао с явным неудовольствием смотрел на незнакомых посетителей, столь бурно отреагировавших на его появление, и возмущенным голосом воскликнул.

— Что вы себе позволяете!

Но Рюдзи не дал ему опомниться, подошел и бесцеремонно схватил доктора за грудки. Он был как минимум сантиметров на десять ниже Нагано, но со своей сумасшедшей силой без труда подтянул его ухо прямо к своему рту и с неестественной для ситуации лаской медленно спросил:

— А теперь ответь мне, любезный, что ты тридцать лет назад в санатории МинамиХаконэ сделал с женщиной по имени Садако Ямамура?

Потребовалось несколько секунд, чтобы до Нагао дошел смысл сказанного. Он возбужденно забегал глазами тудасюда, вспоминая событие тридцатилетней давности. Забыть его было невозможно, но теперь воспоминания пробудились с новой силой, и у доктора подкосились ноги. Он был готов свалиться в обморок, но Рюдзи остановил его падение, подтянул вверх и прижал к стене. Дело даже не в том, что воспоминания Нагао о прошлом сами по себе были ужасны, а то, что это прошлое какимто образом стало известно парню, которому, возможно, еще и самому тридцати нет. «Откуда он знает?» – этот вопрос стальной иглой прошил мозг, и все тело охватил необъяснимый ужас.

— Сэнсэй! – услышал он голос Фудзимуры, своей медсестры.

— Ну что, объявим перерывчик да поболтаем не спеша? – сказал Рюдзи и подмигнул Асакаве, который тут же задернул занавеску у входа, чтобы отвадить возможных посетителей.

— Сэнсэй! – взмолилась вконец очумевшая Фудзимура, тупо ожидавшая указаний не в состоянии чтолибо предпринять. Нагао наконец собрался с мыслями и задумался, как теперь следует поступить.

— Фудзимурасан, вы можете пока отдохнуть. Сходите, пообедайте.

— Но, сэнсэй…

— Я, кажется, ясно выразился. Идите и обо мне не беспокойтесь.

Не в силах разобраться, почему у сэнсэя вдруг подкосились ноги, когда двое незнакомцев вломились в кабинет и чтото прошептали ему на ухо, Фудзимура некоторое время не могла сдвинуться с места. Но когда Нагао гневно рявкнул, – Все, иди, кому сказано! – медсестра пулей вылетела из кабинета.