Книга Да здравствует принц!, страница 158 – Фрэнсис Кель

— Привет, – раздался знакомый голос за спиной. – Не хочешь потанцевать?

Я обернулся и увидел Скэриэла.

— Скэриэл? – Я даже оцепенел от удивления. – Что ты здесь делаешь?

Меньше всего я ожидал увидеть его. После той тренировки с Люмьером и Гедеоном прошло много времени, а Скэриэл даже не удосужился связаться со мной. Ни встреч, ни звонков, ни сообщений. Все время нашей дружбы он делал это – внезапно появлялся рядом, так же внезапно пропадал, окутывал себя флёром загадочности, – но если раньше это мне даже нравилось, то сейчас нервировало до зубного скрежета. Он обещал серьёзные разговоры, а потом с такой же «серьёзностью» пропадал на недели. Больше я по нему не тосковал, скорее злился.

Скэриэл указал на свой галстук-бабочку.

— Пришлось устроиться официантом, чтобы увидеть тебя на выпускном.

Он был одет в белую рубашку, тёмные брюки, фирменную жилетку и белоснежные перчатки. Волосы зачесал назад и уложил лаком, почти как в день, когда мы вместе ходили на «Жизель». Он хорошо выглядел и, думаю, прекрасно об этом знал.

— Ты серьёзно?

Устроился официантом. А ведь он уже такое проворачивал на рождественском балу. Надо же, как удобно. А вот система подбора персонала у всесильных чистокровных наводит на вопросы.

— Ты видишь, чтобы я шутил? – улыбнулся Скэриэл и снова поддразнил меня: – Так что насчёт танца? Я видел, ты неплохо научился с того дня. И девушка у тебя симпатичная.

Я закатил глаза.

— Только давай не о Кайли, ради всего святого. Я еле сбежал от неё на балкон. Если она меня увидит, то…

— Ка-айли, значит, – ехидно пропел Скэриэл, взглянув на танцующих чистокровных сквозь проём в бархатных шторах. – Как мило. Вижу, не скучаешь. – Это прозвучало глуше и уже не так весело.

Мы столько всего должны были обсудить, а он собрался увиливать? Не только увиливать, но и обижаться за то, что я неплохо провожу время без него? Моё настроение стремительно падало всё ниже, а раздражение росло.

— Да мне её Лаванда подсунула, чтобы вальс станцевать, – начал я сгоряча и сам на себя разозлился за то, что как будто оправдываюсь перед ним.

Скэриэл на это лишь насмешливо, галантно протянул руку, будто правда звал меня танцевать.

— Да хватит дурачиться, – психанул я и, повернувшись, вцепился пальцами в каменные перила балкончика. – Ты должен перестать внезапно исчезать и появляться, когда вздумается. Меня это бесит.

Камень под пальцами приятно холодил кожу. Хотелось нагнуться и прислониться к нему горячим лбом, чтобы немного остыть. Я не собирался начинать разборки на собственном выпускном. Особенно – со Скэриэлом. Видит бог, я держался как мог, но, стоило увидеть его, и всё спокойствие пошло коту под хвост.

Скэриэл встал рядом, сложив руки на груди.

— Я бы хотел так всё не усложнять.

— Так не усложняй. – Мой голос прозвучал резко, почти властно.

Совсем на меня не похоже. Даже себе я казался другим человеком в такие моменты, которые, к слову, случались всё чаще. Вспомнились слова Люмьера о том, что иногда во мне будто просыпался Киллиан. Странно было думать, что где-то в глубине меня, Готье Хитклифа, живёт Киллиан Парис Бёрко, октавианский принц. И вместе с тем я с каждым днём ощущал, что он берёт надо мной контроль. Интересно, каким я был бы, живя в императорской семье среди всего того золота и мрамора.