Книга Да здравствует принц!, страница 133 – Фрэнсис Кель

— Этот аромат, – мужчина прикрыл глаза от наслаждения, – Донна, твой кофе неповторим.

— Ой, ну что вы, мистер Лафар, – засмущалась секретарша.

Она поставила перед ним маленькую фарфоровую чашечку с блюдцем и положила миниатюрную сверкающую ложечку, в которой, клянусь, отражалось моё отрешённое лицо. От каждого комплимента мне становилось ещё хуже. Он выглядел как снующая туда-сюда акула, играющая с собственным обедом.

— Ваш кофе, – команданте с восхищением посмотрел на секретаршу, – лучший, что я когда-либо пил. А я, между прочим, был во многих странах.

— Вы мне льстите, мистер Лафар. – Хихикая, секретарша прикрыла рот маленькой пухлой ладошкой. – Спасибо вам.

Сияя, она вышла из кабинета с пустым подносом.

— Хожу на работу только ради этого. – Он подмигнул мне, громко и тщательно размешивая сахар ложечкой, словно делал это специально. – Этот кофе кого угодно взбодрит.

Я сидел как на иголках, боясь шелохнуться. Не останавливаясь, команданте загадочно улыбался, а у меня голова пухла от этого раздражающего звука. Тут он резко остановился, не спеша положил ложечку на принесённую салфетку, сделал маленький глоток, затем словно машинально сдвинул использованную салфетку на миллиметр в сторону – возможно, он был помешан на чистоте и порядке – и с напускной строгостью проговорил:

— Но вернёмся к делу. Где сейчас находится мистер Лоу?

Я растерялся.

— Н… не знаю.

Меня мутило. Я уже пожалел, что не попросил стакан воды.

— Когда вы с ним виделись в последний раз? – Он сделал ещё глоток из маленькой фарфоровой чашки.

Его отвлёк кофейный развод там, где он пригубил, так что команданте потратил полминуты на то, чтобы тщательно протереть всё салфеткой. Кажется, теперь я возненавижу кофе всей душой.

— Не помню… – В горле запершило, так я занервничал. – Простите, не могу вспомнить точную дату.

Ладони вспотели, по телу прошла предательская дрожь.

— Ну, может, примерную.

Теперь он смотрел на меня в упор. Больше не было фальшивой вежливости.

— Может, месяц назад, – я сам не понимал, что несу, только знал, что молчать нельзя, – может, несколько недель назад.

— Ты жил в доме Эдварда Лоу в Центральном районе. – Он зачитал информацию из досье. – Где сейчас Эдвард Лоу?

— Он уехал.

— Как интересно. У меня другие сведения. Он умер. Автокатастрофа, я правильно понимаю?

— А, да. – Меня затошнило. – Забыл.

Как я мог перепутать легенды: Хитклифу и всем его близким мы говорим, что Эдвард уехал, а остальным, особенно любопытным с Запретных земель, рассказываем про автокатастрофу.

— Вы были у него на похоронах, – вкрадчиво произнёс команданте.

Я молчал, загнанный в угол. В голове всё перемешалось. По телу струился липкий холодный пот.

— Как зарабатывал Эдвард Лоу, ты, по всей видимости, тоже не знаешь?

— Я не интересовался этим.

— Понимаю. Чужие финансы – это уже личное. Об этикете не стоит забывать. – Он открыто насмехался. – Но как так вышло, что ты был на похоронах и не помнишь о его смерти?

Пальцы нервно теребили собачку на молнии, и я отчаянно пытался совладать с ними. Тело меня словно не слушалось. Необходимо было взять себя в руки. Я глубоко вздохнул. Меж тем команданте не думал заканчивать допрос.

— Автокатастрофа. – Он выжидающе посмотрел на меня. – Не указано, на какой машине он разбился. На своей?