Книга Да здравствует принц!, страница 117 – Фрэнсис Кель

— Зачем ты его позвал? – с подчёркнутой холодностью спросил Гедеон.

— Вам ещё год тесно общаться. Может, будете думать головой и начнёте говорить через рот, словами?

— Люмьер прав, – согласился я. Подобный совет он однажды дал и мне.

Они втроём одновременно покосились на меня, как будто и вовсе забыли о моём присутствии. Люмьер просиял, осознав, что я с ним заодно, Скэриэл тепло улыбнулся, а вот Гедеон зыркнул раздражённо и велел:

— Не вмешивайся.

Я промолчал, скрестив руки на груди. Хотелось всем троим дать смачного пинка. Я не для того вставал так рано, чтобы наблюдать за чужими выяснениями отношений.

— Он может говорить всё, что посчитает нужным, – влез Скэриэл.

Только не это… В ярости брови Гедеона сомкнулись над переносицей, губы плотно сжались, желваки заходили ходуном. Я уже пожалел, что вообще здесь оказался.

— Вы можете хоть пять минут не ругаться?! – повысил голос Люмьер.

Я закатил глаза, развернулся и взял шпагу, которую Люмьер любезно привёз мне для тренировки.

— Давайте начнём то, ради чего приехали.

— Отличная идея! – повысил голос Люмьер и, по всей видимости, обратился к Гедеону: – Начни тренировку со своим подопечным. – И строго добавил: – И постарайся его не убить.

— Ничего не обещаю, – отрезал Гедеон.

Люмьер направился ко мне, держа в руках шпагу. Не сговариваясь, мы поделили зал на две части: на одной стороне я тренировался с Люмьером, а на другой Гедеон обещал не уничтожить Скэриэла.

— Как думаешь, они смогут ужиться в Академии? – спросил я, встав в позу.

Люмьер поправил мою осанку, чуть сместил левую руку, а затем ответил:

— Однажды это случится.

— Когда? – нетерпеливо спросил я, пока Люмьер оценивал, в какой позиции мои ноги: правая впереди, левая на полшага смещена назад, полусогнуты в коленях, чтобы равномерно распределить собственный вес. После нескольких изнурительных тренировок я уже привык к этой позе, но Люмьер всё равно находил шероховатости. Необходимо было добиться того, чтобы стойка выходила верной на уровне рефлексов.

— Когда «волк будет жить вместе с ягнёнком», – с улыбкой закончил он.

Я оттачивал шаги в стойке, следя, чтобы корпус оставался вертикальным. Удивительно, что моё тело становилось сильнее и выносливее после этих упражнений. Во время пробежек на уроках физкультуры я теперь не плёлся среди отстающих. Даже Леон заметил мои успехи. Как-то он похвалил меня после долгого кросса, когда я умудрился обогнать близнецов Брум. Надо было видеть лицо Оливера, когда я пробежал мимо него. Люмьер был прав, фехтование плодотворно влияло на мою физическую форму.

— Скэриэл не очень похож на ягнёнка.

— Но и на волка он тоже не тянет.

Мы с Люмьером отрабатывали выпады со шпагой, когда услышали позади вскрик и в следующее мгновение – звук падения. Обернувшись, я увидел Скэриэла, распластавшегося в углу на другом конце зала. Его отшвырнуло с такой силой, что он чуть не опрокинул скамью. Кашляя и хрипя, он трясущейся рукой держался за грудь.

— Скэриэл! – Я кинулся к нему, на бегу отбросив шпагу, и присел рядом.

— Гедеон! – с упрёком воскликнул Люмьер, оставаясь на месте.

Опустив голову, Гедеон молча поднял руки – в правой всё ещё была шпага, по всей видимости, он сбил Скэриэла именно левой, – как бы сознаваясь в случившемся. Весь его вид словно говорил: «Ну да, виноват, не сдержался».