Книга Люди и звери, страница 146 – Александр Трусов

Пожарную лестницу отделяло от узкого карниза немногим более метра. Не такое уж и большое расстояние, но преодолеть которое, когда внизу пустота, способен далеко не каждый. Тем более четырнадцатилетний больной подросток. Девочка топталась по краю, пока потерявший терпение Гринберг не толкнул ее в спину. Она покачнулась, взмахнула руками и с воплем рухнула вперед. Но не упала. Гринберг крепко держал ее за потертые джинсы, и она повисла в воздухе, успев схватиться пальцами за проржавевший поручень пожарной лестницы и опираясь ногами о карниз.

— Держишься?

Она не ответила, только что-то скулила сквозь слезы.

— Теперь перенеси вес тела на руки, оттолкнись ногами и прыгай на лестницу.

Она зажмурила глаза и отчаянно замотала головой, но Гринберг уже приподнял ее за ноги и с силой толкнул к стене. Девочка ударилась коленями о железные рейки, замолотила по воздуху кроссовками, попала наконец-то по перекладине и замерла, прижавшись к лестнице своим тщедушным, вздрагивающим от рыданий телом.

— Спускайся! – крикнул ей снизу омоновец. Он оттолкнулся от стены и подплыл ближе, оказавшись почти под самой лестницей.

Лестница заканчивалась примерно в метре над водой. Нужно было спуститься всего на несколько перекладин, но девочка никак не могла оторваться от поручней. Гринберг помогал забираться на подоконник Зинаиде и одновременно орал через плечо на ее дочь, чтобы она убиралась скорее к чертовой матери, но она его не воспринимала. Комната уже была полна дыма, и он вырывался наружу, окутывая удушливым облаком скорчившихся на подоконнике людей.

Девочка все еще висела на лестнице, когда в высоком прямоугольном отверстии в стене справа от нее вдруг лопнуло стекло. Поток горячего воздуха вытянуло сквозняком наружу, и вслед за ним полыхнуло пламя. Девочка завизжала, разжала руки и схватилась за обожженное лицо. Пару секунд она балансировала на перекладине, потом отклонилась назад и сорвалась. Пролетев несколько метров, она упала навзничь, ударившись спиной о поверхность воды. Омоновец тут же подхватил ее, кое-как надел на нее спасательный жилет и, подгребая свободной рукой, потянул к катеру.

Тем временем Зинаида с помощью Гринберга уже пыталась выбраться из окна. Ее длинная юбка мешала ей, и она, не обращая на нас внимания, разорвала ткань почти до пояса, чтобы как можно шире расставить ноги. Уговаривать ее не пришлось. Убедившись, что с дочерью все в порядке, она повернулась лицом к стене, вцепилась пальцами в откос и с первой же попытки перешагнула на лестницу.

Я наблюдал за Гринбергом, удивляясь, откуда в этом худом невысоком интеллигенте берется столько сил и энергии. Или причиной этому страх и отчаянное желание выжить? Я был уверен, что он обречен, но он умудрился не только спастись сам, но и спасти еще двух человек. Он стоял сейчас на карнизе раскрытого окна и смотрел прямо на меня, очевидно, все понимая и обо всем догадываясь. «Гринберг знает все». Я жалел, что позволил себе быть откровенным, но уже ничего исправить не мог. За откровенность всегда кто-то должен расплачиваться.

Зинаида уже залезала в катер, а невысокий мужчина в черном пальто все еще стоял на подоконнике. Уставший и продрогший омоновец, держась за борт, сердито махнул ему рукой. Ни сил, ни желания в третий раз плыть к погибающему в огне пожара дому у него уже не было.