Книга Старый дом на краю счастья, страница 36 – Ирена Квасневская

И вот мы едем в деревню – дорога идет через темный лес, петляет, повторяя изгибы маленькой быстрой речушки… Наконец видим колокольню костела, красные и оранжевые черепичные крыши, подсвеченные в сумраке последними лучами солнца, заходим в наш новый старый дом. Все радуются, что наконец-то каждый уснет в своей комнате… но не тут-то было!

Первым делом Ева забирается в подвал и палкой стучит по ступенькам деревянной лестницы, а потом уверяет всех, что это покойный дядюшка (по-польски «вуек») недоволен нашим приездом и показывает, кто в доме хозяин.

Перепуганные дети забились в одной комнате и прижались друг к другу, как котята в корзинке, накрылись большим одеялом и приготовились отбиваться от настырного призрака.

Ева, подумав, тоже легла с ними. Как-то ей самой стало жутковато от своих рассказов. Правда, потом утверждала, что так просто теплее.

Зато мы обзавелись настоящим привидением. Теперь на него можно было свалить все, что угодно:

— Кто не выключил свет?

— Я выключал, это вуек включил!

— Кто вытаскал все печенье?

— Это вуек! Больше некому!

— Тут еще оставалась одна конфета!

— Вуек съел!

— Тарелку тоже вуек разбил?

— Конечно! А кто ж еще?

Он разбрасывал по дому носки, хлопал по ночам дверцей холодильника, а иногда даже интересовался моей косметикой.

Когда у меня спрашивали, как мне там живется, я начинала с детской страшилки: в одном черном-черном лесу стоял черный-черный дом…

А мы тем временем пытались освоиться в новой для нас реальности. Получалось с трудом. Топить печку это не самое страшное. Страшно, когда топить ее нечем. Я, конечно, пыталась заказать дрова, но среди зимы это не так-то просто сделать, рачительные хозяева запасаются топливом заранее. Запас дров и угля, которые оставил прежний хозяин, таял, как снег под жарким солнцем.

В какой-то момент топить стало совсем нечем. Я жгла в топке мусор, опилки, старые стулья, обрезки ламината и какие-то деревяшки, которые нашла в сарае. А потом привезли дрова.

Они оказались страшно сырыми, плохо горели и чудовищно дымили. А еще их нарубили огромными чурбаками, так что прежде, чем кинуть в топку, надо было их расколоть. Весь дым шел в комнату, так что наша одежда насквозь пропиталась запахом гари. Мы все выглядели как геологи, вернувшиеся домой после трехмесячной экспедиции в глухую тайгу. Неудивительно, что при встрече с друзьями они с подозрением принюхивались и интересовались, не начала ли я курить.

Детей я купала в тазике, нагрев предварительно ванную комнату обогревателем, а сама ездила в душ на автозаправке, где обычно останавливались дальнобойщики. Там же можно было постирать вещи. До сих пор на двух ближайших заправках у меня знакомые сотрудники, скидка и бесплатный кофе – на память о тех временах.

Иногда жизнь казалась сносной, но чаще напоминала какое-то путешествие во времени – избушка, печка, дрова, интернет по талонам…

Я не могла поверить, что это все происходит в наше время, в сердце культурной и технологичной Европы, куда я так стремилась. Я будто бы оказалась внутри какой-то чужой, ненастоящей реальности. Это выглядело кинематографично и ненатурально, как декорации – иней на окнах, дровяная плита, лютый холод – порой температура у нас опускалась до 11 градусов. И это внутри дома!