Книга Имя нам Легион. Том 5, страница 23 – Евгений Лисицин, Дмитрий Дорничев

Миг, и мы снова стояли друг напротив друга. Я улыбался — в этой оболочке боль включалась по желанию.

— Тело с функцией замедления времени, — усмехнулся носорог, оценив мою «шалость». — Точнее, мозг в нём настолько быстрый, что я наверняка казался тебе жалкой букашкой. Да что толку? Ты всё равно умер, оно слишком слабое.

— И ничего нельзя сделать? Стимулятор мышечной массы или модификация генома.

— Оно не выдержит, слишком несбалансированное, — сразу ответил он. — Можно использовать специальное оборудование, экзоскелет или нанороботов, но будет дорого и неэффективно. Эта оболочка не предназначена для боя, зачем ты её взял?

— Чтобы быть снайпером и пилотом. У неё отличная реакция и скорость мысли. Ещё чувствительность и дальнозоркость.

— Да, вижу, отличные качества. Но ты забываешь о главном — я обучал тебя в твоём родном теле, чтобы любая подходящая оболочка сразу работала как нужно и ты не позорил меня во время адаптации. А эта не подходит для человеческого мозга. Проведёшь в ней много времени — рискуешь сойти с ума.

— Значит, буду использовать в коротких космических миссиях. Поможешь мне освоиться с ней?

— Разумеется, ты же заплатил за это деньги. — В его голосе промелькнуло плохо скрываемое ехидство и злорадство. — Думаешь, самый умный, раз отключил боль? Это тебе не поможет, я буду возвращать тебя в родное тело и гонять в нём, чтобы не забывал старые навыки.

— Я пришёл сюда, чтобы освоить четырёхрукое.

— Твой мозг не выдержит постоянного обучения, придется чередовать. — Он громко хлопнул в ладони, потирая их друг о друга. — Мне плевать, готов ты или нет, мы приступаем!

В следующий миг я оказался в кабине космического перехватчика «Искры». Мигающие красные индикаторы сигнализировали о нарушении герметизации и повреждении реактора, зато боеприпасы ещё оставались. Впереди — конвой из грузовых мух в окружении летающих скорпионов. Нормально, бывало гораздо хуже!

Сто шестьдесят дней интенсивных тренировок воспринимались как целая вечность. Один месяц я осваивал четырёхрукую оболочку и затем на неделю действительно возвращался в родное тело, в котором скучающий носорог отправлял меня на «специальное задание». Я снова бродил по захваченным планетам и питался всякой дрянью, но теперь оно переносилось гораздо легче — помогал полученный в реальных миссиях опыт.

Обучение четырёхрукого давалось сложнее, чем я думал. Даже под конец я мог запутаться в руках или вывернуть перед собой содержимое желудка. Подумывал вообще его удалить, но, как и говорил Балтамор, оболочка слишком несбалансированная, лучше не заниматься её редактированием.

У меня так и не получилось провести в ней эффективный бой. Да, было здорово лежать на вершине башни или ещё в какой-то изолированной точке и отстреливать самых крупных из опасных тварей, пока не наступала опасность. Спикировавшая стая стрекоз, пробравшаяся через завалы мартышка, даже рой личинок — то, с чем я мог легко справиться в скоростной или стандартной оболочке, в девяти из десяти случаев пожирало четырёхрукого.

Зато как пилот он был бесподобен, особенно когда имелась возможность подключиться напрямую к компьютеру. Мозг обрабатывал кучу информации одновременно, и каждая рука действовала на автомате. Получалась шикарная производительность, будто я летал с ИИ помощником вроде того суицидника на Бамбарусе. В турелях вообще чувствовал себя как родной — легко просчитывал траектории летающих жуков и убивал значительно эффективнее, чем раньше.