Книга Имя нам Легион. Том 6, страница 117 – Евгений Лисицин, Дмитрий Дорничев

— У тебя один шанс выйти отсюда живым, Покровский. – Он открыл папку и достал оттуда чистый лист с карандашом. – Пиши под мою диктовку. Я, фамилия, имя, отчество…

Он осёкся, когда я взял лист бумаги и тот вспыхнул между моими пальцами, осыпаясь пеплом. Добавил немного безумия в улыбку, полный превосходства и презрения взгляд, и его наконец проняло.

— Вы даже не представляете, кто мой покровитель. Вам всем конец. – Для пущего эффекта я ещё и рассмеялся. – Могу тоже дать конкретно тебе единственный шанс. Готов писать под диктовку?

Как я уже заметил, полицейский попался не из робких. Испугался, конечно, но наглость и глупость перевесили. Он резко подскочил ко мне, выхватив из-за пояса электрическую дубинку, и ударил точно в шею. Мощный заряд должен был парализовать меня и повалить на пол, но орудие на полпути врезалось в сияющий барьер. Следователь нанёс серию мощных ударов, уничтожив меньше процента колонии нанороботов и отошёл к двери, тяжело дыша.

— Ты как-то слишком быстро выдохся. Зря забиваешь на физическую подготовку, она очень важна в полицейской работе. Хотя не бери в голову, после сегодняшнего твой максимум – охранять стоянку где-нибудь под Мурманском. Там тебе больше пригодятся хороший тулуп и непромокаемые сапоги. – Я вёл себя так, будто ситуация полностью находилась под моим контролем. Собственно, так оно и было! – Кстати, как ты относишься к тухлой рыбе с гнилой капустой? Составляю твой рацион…

— Зря улыбаешься, мы и не таких ломали. – Он сплюнул себе под ноги, помедлил секунду и с разбега впечатался головой в косяк. Ха, кажется, там тоже образовалась дыра от частых ударов. – Помогите, убивают! Агрессивный заключённый!

Андрей со вздохом сообщил, что камера в допросной выключена и посоветовал мне не закрывать глаза, чтобы получились кадры получше. Он вёл съёмку прямо из моей головы.

Я отключил нанороботов и спокойно следил, как в помещение вбежали несколько бугаев. Первый с размаха снёс меня на пол вместе со стулом, где меня хорошенько отпинали, затянули наручники на максимум до врезавшейся кожи и, наклонив почти до пола, потащили в камеру.

Думал, сейчас начнут пугать ночёвкой с бандой отпетых зэков, но нет, меня поместили в одиночку. Обстановка, мягко скажем, небогатая. Узкие откидывающиеся нары у стены, дыра в полу в роли туалета и зарешёченное окно под самым потолком, через которое свободно поступал воздух. Хотел спросить, они что, вообще идиоты, я же могу сбежать, но вовремя вспомнил про спешно застёгнутые негаторы. Мне типа заблокировали дар с помощью специальных наручников. Ну ладно, придётся изображать беспомощность.

— Полежи пока здесь, освежи голову. – Так и не представившийся следователь не отказал себе в удовольствии и пинком отправил меня в камеру. Когда я не упал, пробежав несколько шагов и резко развернувшись, он изменился в лице и поспешно захлопнул дверь. – Ты сломаешься, Покровский!

— Ну-ну. – Недовольно поморщился. Не от боли, обычно Балтамор отделывал меня на порядок сильнее, просто в камере сильно воняло. Ещё и холодно было, всё же весна только началась. – Всё записал?

— А то! Они оказались ещё большими идиотами, там за зеркалом человек стоял и снимал, как тебя избивают. Прикинь, у него пароль от единицы до восьмёрки!