Книга Имя нам Легион. Том 14, страница 24 – Евгений Лисицин, Дмитрий Дорничев

— К тому же он вернётся! Вы забыли про бессмертие Легионеров, идиоты? Вот теперь сами отдувайтесь, мы не вмешиваемся! — ехидно прожужжал кто-то другой.

Ага, понятно. Получается, эсминец контролировал клан Зиртикс. Нелогично, умеющие летать жуки — плохой экипаж для воздушного корабля, в случае чего они просто бросят его, вместо того чтобы сражаться до конца.

— Может, мне наведаться наверх? — предложила заскучавшая лисичка. Враги с тяжёлым оружием закончились, а легковооружённых я убивал сам максимально жестокими способами. — Всё равно лежу, ничего не делаю.

— Хороший солдат должен быть всегда готов насладиться редкой минутой отдыха, — пошутил я, ломая размахивающего конечностями меховика о колено. Он до последнего пытался расцарапать мою броню сломанными когтями, с таким же успехом можно было выкапывать море чайной ложкой. — Может, позагораешь? Мы же в пустыне.

— Ну раз просишь, — рассмеялась Фокси. Она перевернулась на спину, сфотографировав себя с разведывательного дрона. — В броне не очень удобно, можно сниму? У меня под ней ничего нет!

— Сначала проследим за торжеством правосудия. А ты смотри, чтобы они не пригнали танки.

Усилием воли прогнал возникшую перед глазами картинку обнажённой девушки на крыше ближайшего дома, побежав к очередному автоматчику. Он судорожно пытался вставить магазин дрожащими руками. Когда у него наконец получилось, я вырвал оружие и зарядил прикладом по морде, отправив в глубокий нокаут. Вот и первый свидетель, поработает немного бесплатно и выйдет по амнистии.

— Ха, Игорь, тебе понравится! У них нет техники, потому что серокожие заблокировали её в ангарах! Люди Гроксона намертво встали перед воротами, Варгаситы не решаются нападать.

— Надо же, включили мозги. Жаль, поздновато. — Я следил за бегущим на меня меховиком, вооружённым очень странным мечом. Приблизившись вплотную, он дёрнул за торчащую из прикреплённого к спине топливного бака верёвку. Твою мать! Да это же кустарный пиломеч! Из убогих сопел вырвались язычки пламени, охватывая адски жужжащее лезвие. — Крутая штука! Сам сделал?

— Умри! — заорал меховик с безумным взглядом, со всей силы долбанув по выставленной перед ним руке. Ржавые зубья душераздирающе заскрежетали о продвинутую броню «Жукодава», пока не взорвался перегретый двигатель. — А-а-а-а!

Я сорвал с него горящий топливный бак и отбил импровизированную бомбу в ближайшую группу стрелков. Пока тушил незадачливого изобретателя, валяя его в песке, объятая пламенем троица бегала в случайных направлениях, воя от нестерпимой боли. Это стало последней каплей.

У любой храбрости существует свой предел, разумеется, если не говорить о психах, мы вообще не поддаёмся логике. Хороший солдат должен понимать, за что сражается. Неплохо помогают уважение к лидерам и готовность умереть за общее дело, ради победы товарищей. У разворачивающейся в Оазисе кровавой бойни вообще не было ни одного подходящего фактора для тотального самопожертвования.

Власть Воргаса держалась на силе и страхе, я поверг их вождя одним ударом. Их оружие было бесполезно против брони Легионера, другие кланы не поддержали восстание, союзники вообще предали, то есть шансов на победу нет. Получается, их смерти напрасны. Даже живя на Тартусе в натуральном аду, меховики цеплялись за жизнь, тем более существование в Оазисе было гораздо комфортнее, чем в остальной пустыне.