Книга Имя нам Легион. Том 28, страница 25 – Евгений Лисицин, Дмитрий Дорничев

Первый арахнид перелез через парапет и получил сразу шесть очередей от Легионеров-одиночек. Твою мать, они даже не могут распределить сектора обстрела без дополнительных указаний⁈

Я мигом понёсся вдоль выстроившихся в ряд автоматчиков, показывая, куда именно им нужно целиться. Хорошо хоть послушались, заработанная репутация и официальный статус командующего обороной сыграли на руку.

Потекли напряжённые минуты, всё больше арахнидов переваливалось через край стены и набрасывалось на отбивающихся Легионеров. У одиночек вроде получалось сдерживать тварей огнём и не заходить в чужие сектора. Тех, кто часто убивал чужих тварей, я предупреждал персонально, и они переставали страдать фигнёй.

Удостоверившись в относительной прочности нашей обороны, приступил к реализации эксперимента: центурионы-мечники разбились на тройки, вставая в местах, где жуки подходили опасно близко к стрелкам. Они должны были быстро убивать тварей, избегая ответных ударов за счёт высокой скорости и выучки. Если арахнидов станет слишком много, они должны отойти под прикрытием стрелков. Ну и раз их трое, командная работа должна помочь против разобщённых тварей. Ага, разбежался…

Кажется, я на практике увидел воплощение термина «слишком квалифицированный». Центурионы привыкли сражаться в совсем других телах и броне, часто ожидая от третьих-четвёртых уровней гораздо больше, чем они могли дать.

Первый мечник погиб, выполняя манёвр, на который ему банально не хватило скорости. Другой по привычке отражал скользящие удары наручем брони и лишился руки. По этой же причине того третьего бойца пронзили насквозь, он переоценил прочность нагрудника. Понятно, эксперимент провален.

— Отходите! — сказал по внутрикомандному чату. — Берите дробовики и гранаты, ликвидируйте прорывы!

— Да, капитан! — В отрывистых голосах слышалась злость. Центурионы злились на самих себя, особенно те, кто умер. По старой доброй традиции защиты отдалённых аванпостов без нормального оборудования перерождение не было доступно, они фактически выбыли из игры в самом её начале. — Кто сдохнет следующим, танцует стриптиз!

— Не понял, это наказание или поощрение? — пошутил неугомонный Бакс, получив в награду испепеляющий взгляд Гора. — Всё-всё, молчу, не бей! У меня ещё разбор полётов с Валькирией!

Тяжело вздохнув, я тоже включился в битву. Сражаться в оболочке третьего уровня мне не впервой, и броня с синтетическими мышцами хорошо знакома, вроде не должен допускать ошибок новичков.

Почти сразу впал в некое подобие боевого транса, когда тело действовало практически на автоматизме, отрубая тянущиеся ко мне лапы или рассекая уродливые головы.

Иногда бросался навстречу жукам, запрыгивал на особенно крупного арахнида (по размерам он с трудом дотягивал до обычного), ранил невольного скакуна и вместе с ним отбивался от почуявших кровь сородичей. Когда кольцо врагов сжималось, перепрыгивал на следующую цель, а неудачливого жука разрывали на куски бывшие товарищи.

Прошло пять минут, десять, пятнадцать, а враги не кончались и не кончались. Легионеры всё чаще покидали строй и бегали к беспорядочно сваленным за нашими спинами ящикам с боеприпасами. О дроидах-подносчиках и эффективном распределении патронов оставалось лишь мечтать, по приблизительной оценке винтовки замолкнут максимум через полчаса, а может, и раньше.