Книга Имя нам Легион. Том 35, страница 100 – Евгений Лисицин, Дмитрий Дорничев

— На самом деле я обычный человек, попавший в необычные обстоятельства.

— Не прибедняйтесь, Цезарь, вам не идёт. На вашей планете больше тысячи Легионеров. Многие из них добились тех же успехов? Мы оба знаем ответ, предлагаю не тратить время на ложную скромность. — Он тоже взялся за фарфоровую чашку и аккуратно пригубил почти прозрачную жидкость. — Чайные церемонии — это интересно. Мой народ любит необычные ритуалы, возможно, я проведу культурное событие в честь интересных традиций вашей планеты. Может, что-то посоветуете?

Передо мной сразу пронеслись тысячи вариантов, от убийственно серьёзных до шуточных и нескромных. Матрёшка, балалайка и медведь? Купалье с прыжками через костёр? Круассаны с утренним кофе? Нет, нужно что-то, объединяющее миллиарды людей по всему земному шару, независимо от подданства или гражданства.

— Новый год. В каждой стране его празднуют по-своему, но практически везде это время, которое проводят с близкими. Возможность изменить жизнь, начать с чистого листа или, наоборот, продолжить выбранный путь с полной уверенностью в себе.

— Интересная интерпретация, я обязательно изучу рекомендованное вами событие подробнее. — Отложив чашку в сторону, он посмотрел на меня совершенно иным взглядом. Теперь в холодных глазах исчезли любые намёки на дружелюбие. — Теперь я бы хотел знать, с какой целью вы запросили срочную… встречу.

Кажется, я догадываюсь, какое слово он хотел применить в начале — аудиенция. Поскольку в данный момент уну не нуждались во мне, отношение их распорядителя чувствовалось куда прохладнее обычного, несмотря на проявленную вежливость. Мне чётко давали понять: потревожу их по пустякам и лишусь привилегированного положения. Горе-то какое… скажу как есть. Я точно не собираюсь лебезить перед Варисом.

— Думаю, вы видели моё недавнее выступление? — зашёл немного издалека и по едва дрогнувшей щеке убедился в верности выбранной тактики.

— Да, я счёл его разочаровывающим. Никогда не думал, что вы способны на столь явную демонстрацию страха. — Тон остроухого оставался до приторного вежливым, но за фальшивым фасадом слышалось осуждение. Легендарный Легионер, победитель Жёлтого Роя и кошмар императриц не должен быть трусом.

— Значит, я достиг желаемого эффекта. — По окончательно превратившемуся в непроницаемую маску лицу было сложно читать эмоции, но опять же, я догадывался, о чём он думает. Варис удивился и теперь желал услышать больше. — Я применил хитрость, теперь мой враг и большая часть вашей вселенной считают меня растерянным паникёром.

— Это в лучшем случае, — губы остроухого вновь слегка дрогнули. — Значит, на самом деле вы не испугались?

— Чего, горстки пиратов? Я сталкивался с угрозами гораздо страшнее… — вроде получилось передать голосом истинный ужас, когда сразу несколько девушек обнаруживают у тебя в руке последнюю печеньку. — Моя цель — казаться слабым.

— Зачем? — спросил он и тут же остановил меня жестом, задумавшись. — Военная хитрость? Расслабленного противника проще победить? Нивелируете таким образом разницу в силе?

— Не только. Чем меньше граждан Федерации верит в мою победу, тем больше я заработаю кредитов. — Я коротко изложил Варису идею Беатрис с тотализатором и сразу заметил вернувшийся огонёк в блеклых глазах. У меня получилось заинтересовать его, развиваем успех. — Теперь понимаете, почему я поставил на кон свою репутацию?