Книга Скандальный роман с бывшим мужем, страница 89 – Мария Акулова, Арина Вильде

В голове чеканю ультиматум. Претензий накопилось немало. Еще один косяк — и будем менять все бригады.

Вижу его, стоящего на пороге дома, беззаботно курящего сигарету.

Хочу крикнуть что-то о том, что с таким подходом к работе мы и к Новому году объект не сдадим, но мой план рушит случай.

Делаю шаг, но вместо твердой земли какого-то черта нахожу ямку. Пытаюсь устоять, взмахиваю руками, все саморезы, винтики и сверла разлетаются, а я с криком скольжу по болотистому грунту, больно бьюсь копчиком, а из глаз столпом искры. Я слышу страшный хруст в неестественно вывернутой ноге.

В уголках глаз раз за разом собираются слезы. Я приняла обезболивающее, но это не очень-то помогло. Боль в колене и щиколотке — адская. А я — ужасная счастливица. Двойной вывих, распухшая нога и разрушенные к черту планы. Это всё я.

С другой стороны, спасибо хотя бы не перелом. Как бы я прыгала два месяца по проектам в гипсе даже представлять не хочу.

Правда и как буду прыгать теперь — тоже вопрос.

Стараюсь отвлечься и не паниковать, хотя хочется… Да очень хочется!

Нога устроена на нескольких подушках. Добрая душа — Маша — готовит на кухне ужин вместе с Тимкой. А я пытаюсь взять себя в руки и решить хотя бы главные вопросы.

Мне ужасно нужна няня. А еще сообщить шефу, что в ближайшие две недели я невыездная.

Звонок Игорю кажется неизбежным, но я упрямо продолжаю откладывать. Не знаю, почему, но на каждом особенно сильном приступе боли злюсь на него. Как будто это он виноват во всех моих бедах.

— Девушка, да поймите вы, — пытаюсь объяснить оператору еще раз, говорю медленно и контролируя интонацию, — мне очень нужен человек хотя бы на неделю. Я буду дома, но мне нужен помощник. Моему сыну нет пяти лет, я — мать-одиночка. И я получила сложную травму ноги. Я готова заплатить хоть по двойному, хоть по тройному тарифу. Но мне очень нужно…

Но договорить мне не дают.

— Агата, я вас услышала, — с нажимом произносит уже оператор в трубке. Злит меня до ужаса. — Но если у нас нет свободных людей, значит…

Не дослушав, сбрасываю.

Размахиваюсь, но телефон не отшвыриваю.

С радостью сделала бы это, но как потом вернуть? Прыгать на одной ноге? Ползти? Или звать Тимурку?

Нет.

Он и так в стрессе. Не хочу, чтобы видел, как мне плохо.

Мне кажется, что действие обезболивающего порошка ослабевает. С жаждой смотрю на журнальный столик. Рядом с пультом, бутылкой с водой и стаканом лежит еще парочка упаковок.

Врач сказал не злоупотреблять, но мне так плохо, что я даже в злоупотребление это не запишу.

Просто хочу, чтобы полегчало. В ноге и по жизни.

Тянусь. Длины рук не хватает. Склоняюсь набок. Кривлюсь, потому что нога отзывается пульсирующей болью при каждом движении. Тянусь усерднее. Скребу ногтями по обивке дивана, чтобы не грохнуться, но вместо желаемого пакетика захватываю только воздух.

Борюсь с жестоким законом подлости, как тигрица, но закономерно проигрываю. Сдаюсь.

Цежу ругательство сквозь зубы, возвращаюсь на диван поверженной и без заветного порошка в руках.

Зло дышу в потолок, поглаживая бедро.

Позову Машу, она напомнит, что я уже пила недавно. Тимка даст, конечно, но как же не хочется его беспокоить!

Я, конечно, дуреха, что усугубила свое состояние. Сначала мне показалось, что ничего критичного. Я даже в машину села и поехала обратно в город. Только маршрут по ходу пришлось сменить — действие обезболившего поначалу адреналина спало и в травмпункт я уже натурально прыгала.