Книга Скандальный роман с бывшим мужем, страница 107 – Мария Акулова, Арина Вильде

— Ты права, мамочка, папа нас никогда не бросит.

И в этот момент, словно услышав наш разговор, экран моего телефона оживает и высвечивается сообщение:

«На следующей недели начнем строительство дома. Хочу, чтобы мы поскорей туда переехали. И да, мне все нравится. Особенно та часть, где ты уже вообразила себя хозяйкой».

Выдыхаю, чувствую как сердечко в груди начинает биться быстрее. Хватаю телефон, чтобы сразу же ответить:

«Ты как? Куда пропал?»…

Стираю.

Не то.

Поднимаю взгляд на сына. На лице появляется улыбка.

— Тим, папа написал, давай сделаем для него несколько фото.

И следующие полчаса мы отправляем Серебрянскому множество видео и фотографий, сделанных с сыном. Я очень надеюсь, что это предаст ему сил и поднимет настроение.

А через три дня я с удивлением обнаруживаю на пороге квартиры Игоря. Бледного, уставшего, но уперто делающего вид, что все в порядке и это просто усталость после перелета.

Игорь

— Прошу вас, Игорь Николаевич, проходите. Только у вас десять минут есть, не больше, — улыбается мне следователь, открывая дверь комнаты для посещений, куда посторонним вроде меня по закону входить не полагается.

Киваю в знак благодарности, хотя тот уже ощутил ее в виде пухлого конверта.

Дверь за мной закрывается и Градский, сидящий за столом, поднимает на меня взгляд. Проходит секунд десять, прежде чем в его глазах замечаю узнавание.

— Неплохо устроились, не правда ли? — спрашиваю и отодвигаю стул, чтобы сесть напротив него.

Градский хмыкает. Хоть из нас двоих в наручниках именно он, смотрит на меня все равно свысока. Наверное, считает что его адвокаты, связи и деньги помогут ему выбраться на волю. Максимум — получить условный срок.

— Мне стоило позаботится пять лет назад о том, чтобы ты сгнил на зоне и больше не вышел оттуда, — выплевывает мне в лицо. Догадался, кто поспособствовал тому, чтобы его задержали, да еще и с поличным. — Ты что тогда дохрена проблем создавал, что сейчас.

— Так ты вроде и позаботился, — безразлично пожимаю плечами. — Просто у шавок твоих руки кривыми оказались. Несколько сантиметров выше, — медленно веду по боку, не отводя от Градского взгляда, — и даже до больницы не успели бы довезти меня.

Откидываюсь на спинку стула, жду что ответит. Триумфа не чувствую, видя его здесь, скорее какое-то спокойствие. Словно наконец-то завершил дело, начатое очень давно.

— Но я слышал, что недолго тебе осталось. Какие там прогнозы? Пять-шесть месяцев? Год максимум? — улыбается Градский, явно предвкушал мою скорую смерть.

— Ты за меня не переживай, проживу точно дольше тебя. Слишком много планов у меня на эту жизнь, чтобы вот так сдохнуть.

И я не лукавлю. Диагноз херовый, самочувствие тоже, но у меня есть сын и Агата. И оставить их я не могу.

— За семью свою не волнуешься? Мало ли что случится может с твоей женой бывшей и сыном. Это ведь твой сын, правда?

Подбираюсь, руки в кулаки сжимаю. Так и хочется врезать этой гниде, но стоит соблюдать холодное спокойствие, ни одним жестом или словом не выдать, что несмотря ни на что, за Тима и Агату все равно переживаю. Рядом с их домом круглосуточно дежурят парни Молотова и за ними везде следуют.

— Ты ведь знаешь кто за мной стоит, Богдан, значит должен понимать, что они сделают с твоей женой и детьми, если с моих хоть волосок по твоей вине упадет. Так что советую тебе забыть об их существовании.