Книга Я тебя отвоюю, страница 60 – Мария Акулова

— А возраст тут при чем, дочь? Ты делаешь глупости и я пытаюсь…

— Это не глупости, мам. Это моя жизнь. Я устала притворяться. Из меня не получился серьезный, ответственный человек. Я не могу выйти замуж, если не люблю человека. И разлюбить другого, потому что он женат, тоже не могу. Для этого тумблер какой-то в мозгу есть? Да? Если есть — скажи мне, где он? У меня, кажется, переключился…

Даша говорила и сама замечала, как с каждым словом начинает все больше горячиться. Заводится, распаляется, щеки вновь загораются.

— Я приеду к тебе, Носик, поговорим, хорошо? Ты только глупостей не делай… И меня дождись… — Софья услышала это, заговорила нежно, даже улыбнуться где-то там попыталась, но Даша знала, чем закончится мамино «приеду и поговорим». Она убедит в неправильности поступков младшей. Докажет, что все еще можно исправить. И главное… что сама Даша хочет исправить.

А это не так. Совсем не так.

— Не надо приезжать, мам. Меня не будет дома. Я уеду на пару дней. На работе выходные взяла. Нужно проветриться.

— Куда уедешь, Даш? Приедь к нам тогда, здесь поговорим. Не убегай вот так…

— Я не убегаю, мам. Мне просто надо свыкнуться с мыслью…

— Может ты поспешила?

— Нет. Не поспешила. Но если ты думаешь, что мне не больно — зря. Больно. Очень. Но так лучше… И простите меня. Вы все за то, что такая… непутевая…

Чувствуя, что в горле стал ком, Даша скинула. Боялась в трубку расплакаться. Потом же…

Так и не успела разуться, вновь из квартиры вышла, заказала такси.

Она соврала матери — у нее не было никакого заготовленного плана. И уезжать она никуда не собиралась. Так зациклилась на важности самого разговора, что совершенно не подумала о том, что будет после. Теперь же… Действовала спонтанно и импульсивно. Так, как действовала бы семнадцатилетняя Дашка-Носик. Вновь к нему. Но уже не под подъезд, а в квартиру, ключи от которой он сам дал.

В квартире было ожидаемо пусто. Даша не сомневалась — Стас на работе, а больше здесь быть некому. Почему-то по-детски важно было верить в то, что она так и осталась единственной, кто переступал порог нового жилья Станислава Волошина.

Даша закрыла за собой дверь, сняла кроссовки, затолкав их на полку, переобулась в те самые «свои» тапки, застыла на какое-то время…

Подумала, что рано или поздно ведь придет Стас… И ему как-то нужно будет объяснить свое присутствие. Даже не так — наглое вторжение на личную территорию, куда ее вроде бы и звали… Но все же понимают, что такие жесты несут в себе больше символизма, чем реальной готовности принять в любое время.

Мысль ретироваться проскользнула… И была отброшена. Идти Даше было некуда. В свою квартиру сейчас не хотелось — слишком высок риск встречать гостей. Пути к отступлению подготовлены не были, а значит…

Даша прошла прямиком в самую дальнюю комнату — спальню, устроилась на полу у изножья кровати, уставилась в телефон — сейчас совершенно бессмысленный, так как, чтобы избавить себя от необходимости решать этические дилеммы, подобные разговору с матерью, Красновская включила авиарежим. И что делать теперь — совершенно не знала. Сидела, тряслась — не столько от страха, сколько от выброшенного в кровь адреналина, прокручивала в голове свой разговор с Богданом, каждый раз испытывала стыд, боль, но не сожаление. Потом как-то вдруг поняла, что у Стаса отсидеться если и можно, то не больше пары часов, поэтому пришлось включить интернет, зайти на Букинг и заняться поиском глуши, в которую действительно можно было бы сбежать.