Книга Я тебя отвоюю, страница 15 – Мария Акулова

Он совсем взрослым стал за эти годы — уже не парень, на сто процентов мужчина, но… Эта ямка… Лучшая в мире ямка…

— Бережет тебя, вот и не говорил.

— От тебя бережет? С чего вдруг? — хорошо, что Стас ответил, иначе Даша долго еще на подбородок пялилась бы, как ненормальная.

— Я депрессивный в последнее время. Его гружу. Вот тебя тоже… Прости, кстати, еще раз. Как-то вырвалось. Забудь все, что я наплел.

— Грузи. Я не против…

Этого не было в Дашиных заготовках. Так выглядел порыв. Искренний и глупый. Порыв влюбленной семнадцатилетней девочки, которая сидела где-то в глубине души до сих пор. Которая видела, что ее любимому плохо так, что душой отмирает. Которая обещала, что отвоюет…

Стас вскинул взгляд. Серьезный, с сомнением… Видимо, тоже не ожидал услышать такой ответ.

— Я вообще отвлечься хотел, а ты так… Обязательно грузить, да? — отшутиться попытался. Из благих побуждений, наверное, но по Даше это ударило. Она ведь искренне помощь предложить хотела, а он… Опять, как с маленькой…

— Я вижу, что тебе плохо. Знаю, что на ровном месте это не случается. Готова помочь, если захочешь. Не думай, что я глупая до сих мор, мелкая и… влюбленная. Я просто… По-человечески помочь хочу. Если нужно.

— Я никогда не думал, что ты глупая, Носик. С чего такие выводы? У тебя всегда был светлый ум и большое сердце. Самое большое из всех, которые я встречал, наверное…

Что-то ответить стоило, но Даша не могла — кивнула просто. Потому что в голове… Семнадцатилетняя дурочка взяла верх. Требовала спросить: если самое большое сердце и светлый ум, так почему же? Почему Дина, которая… Уничтожает теперь. Методично. Ласково. Безвозвратно.

— Спасибо за предложение, Дашка. Я очень ценю это. И запомню. И если когда-то приспичит — твой номер у меня есть. Но сейчас не хочу грузить. Отвлечься бы. Расскажешь что-то?

— Что, например?

— Как дела? Как к свадьбе готовишься? О Богдане расскажи что-то… Он хороший парень, кажется. Мне нравится…

Стас явно как лучше хотел, и ей, и себе, а получалось, что с затянувшейся раны корку сковыривал. Даше, которая всегда мечтала, чтобы он ревновал, больно было слышать это «хороший парень… Мне нравится». Никому никогда не призналась бы, но… больно.

— Вяло готовлюсь. Договорились с мамой съездить на выходных посмотреть платья, померить. Думаю, организуем следующей весной… Хочу весной…

— Долго ждать, нет?

— Подождем. Нам не горит. В конце концов, распишемся, а уж потом праздник.

— Но праздник непременно нужен? — Стас улыбнулся, явно намекая на то, что двадцатипятилетняя Дашка так и не наигралась в барби, платья, принцев… Улыбка не была злой, скорее этим вопросом он себе же подтверждал утверждение, сидевшее в голове будто «факт»: Носик — милая малышка. Что тогда была, что сейчас осталась.

— Мне — нет. Никогда не хотела праздника. Просто… У нас есть родители и друзья. Их лишать возможности не хотелось бы. Я готова пожертвовать собой на день, чтобы им было, что вспомнить.

— Это благородно.

— Ты приглашен, кстати. Когда-то… Когда это случится.

Это был укол. Ответный удар за его приглашение, сделанное давным-давно… Да только ему, кажется, абсолютно все равно. Улыбнулся опять, кивнул.

— Непременно, Носик. Сервиз притащу. Тост толкну. Хороший… О том, как в семнадцать ко мне под дом пришла…