Книга Незнакомцы, страница 71 – Мария Акулова

Новому водителю даже не уточняю, зачем мне в парк. Он и не спрашивает. Всё, как мы договорились с Олегом.

Я провожаю машину взглядом и спешу через главную аллею к противоположному выходу. Позвонив в домофон нужного дома, долго жду ответа. Услышав искаженное динамиком: «кто», теряю на секунду дар речи.

Прокашлявшись, подаюсь вперед:

— Это я, Марк. Лолита. Можешь спуститься?

Где-то полминуты он молчит. Я убеждаю себя, что не обижусь, если откажет, но, вздохнув, мой уже бывший водитель произносит:

— Поднимайтесь, Лолита Александровна. Седьмой этаж.

— Спасибо.

Марк встречает меня на лестничной клетке. Я привыкла, что он всегда в костюме, а сейчас — обезоруживающе домашний в широких штанах в серо-синюю клетку, темной футболке. Тапочках…

— Добрый день, Марк. — Здороваюсь и опускаю взгляд. Неловко. И на ты уже, наверное, неуместно.

Он нахмурен, но не зол.

— Добрый день, Лолита Александровна. Почему вы тут? Что-то случилось?

Заставляю себя посмотреть в лицо и принять последствия своих действий. Жить с грузом ответственности — в принципе одна из главных граней свободы.

— Я хочу извиниться. Это из-за меня тебя уволили. Я знаю, что тебе нужна была эта работа, и я совсем не хотела, чтобы вот так…

— Я вас не виню, Лолита Александровна.

— Давай на ты. И просто Лолита. Какая я Александровна?

Марк долго смотрит, потом вздыхает и кивает.

Я слышу, что за дверью квартиры работает телевизор — мультики какие-то. Играют дети.

— Сложно будет, Лолита Александровна. Но я постараюсь, — Марк обещает, я улыбаюсь в ответ.

На самом деле, долго держать его не хочу. Просто извиниться и помочь, а потом отпустить обратно к семье.

Сделав решительный шаг, достаю из сумочки конверт и протягиваю.

— Это тебе. Я точно не знаю, какой у тебя был оклад, но тут пять тысяч долларов. Должно хватить на первое время. Пока ты найдешь работу…

— Лолита Александровна, я не возьму, — Марк хмурится и мотает головой. Сложенные на груди руки расплетаются. Марк пытается заставить меня вернуть конверт в сумку, но мне слишком важно добиться своего. Хотя бы немного облегчить душу.

Это не мои деньги. Они не заработаны тяжелым трудом. Благодаря мужу матери у меня нет проблем с наличкой. И за его же счет я хочу решить проблему своей совести.

— Марк, я не спрашиваю. Ты берешь и точка. — Смотрю в глаза требовательно. Встряхиваю конверт. — Если будешь сопротивляться — оставлю на коврике под дверью.

Мое упрямство его всё же злит. Мужчина поджимает губы. Вздыхает… А потом тянется, только не за конвертом, а ко мне.

Заставляет подойти и обнимает.

Это очень непривычно. Мы в семье так себя не ведем, но моя семья — это скорее исключение, чем правило.

Марк же бережно обнимает меня и гладит по спине. Несознательно запускает механизм слезотечения. Я шмыгаю носом раз, второй, третий. Всхлипываю. Бывший водитель обнимает крепче и упирается подбородком мне в затылок.

— Прости меня. Пожалуйста. — Прошу ещё раз, безвольно опуская руки вдоль туловища. — У тебя дети маленькие. Ипотека. Я совсем о вас не подумала.

— Ну-ну, Лолита Александровна. Вы меня тоже-то со счетов не списывайте так быстро. Вы думаете я совсем безнадежный? Другую работу не найду?

Мотаю головой. Я просто помню, как ты радовался этой. И знаю, что она денежная. Непыльная. Это было во многом везение.