Книга Незнакомцы, страница 124 – Мария Акулова

Руслан не отрывает от меня взгляд и мотает головой, сжав губы. Даже если врет — плевать. Я верю.

— Тебе хотя бы с кем-то было так же хорошо? Хотя бы раз…

И снова мотает.

Зубы царапают мой подбородок. Губы шпарит:

— Как с тобой — ни с кем и никогда.

Пружина резко разжимается и меня уносит в забытье. Возможно, я стону или кричу. Царапаю плечи или кусаю язык. Не знаю. Проваливаюсь в бездну. Снова отдаю ему всю себя и контроль.

А Руслан звереет, отпуская себя так, как ни разу до этого. На моем теле останутся синяки, которые надо будет прятать. На ключице — засос. Он кусает грудь. Истязает неутолимым голодом рот. Распарывает изнутри раскаленным членом, пока сперма не выстреливает на половые губы и бедра.

Я не знаю, что будет со мной завтра и даже через пять минут, но воздух в ту же секунду становится разжиженным и легким.

Руслан приваливается лбом к моему плечу, его пальцы гладят бедро, которое ноет из-за того, как сильно сжимал. Сбивчивое дыхание щекочет пушок спрятавшегося за ключицей цыпленка.

Я вожу пальцами по коротким волосам на затылке, оживляя в памяти все самые яркие воспоминания в моей жизни. Каждое из них связано с Русланом.

Прижимаюсь губами к влажному виску со всё ещё пульсирующей напряжением венкой и верю, что в мире бесконечной лжи между нами всё же была щепотка честности. Хочу, чтобы он знал:

— Я тебя люблю.

Руслан

Меня невозможно любить, да и не за что.

Это истина, отныне покрытая болезненными трещинами.

Не надо было больше к ней лезть. Руслан блядь, ты же знал, что не надо.

У нее своя реальность, у тебя своя. Пусть уебывает в Лондон и живет свою беззаботную жизнь.

Ты желаешь ей добра, как умеешь.

Но в последний ебучий момент, когда и сам весь пропах кровью и висишь на волоске, лезешь надышаться ещё один раз, зная, что не надышишься, а сделаешь только хуже.

Но в моменте тебе похуй. Хочется её. А ей до сих пор хочется тебя. И ты читаешь это ещё до секса — по глазам. Точно так же, как прочел впервые.

Ты изначально знал, что сделаешь ей очень больно. Ты изначально должен был ее влюбить и использовать. Только, в отличие от изначального, теперь тебе не всё равно. И это твой косяк, Руслан.

Судьба Олега Яровея и его свиты решена. Я его уже победил. Часть крыс сбежала с корабля. Это случилось за одну ночь. Кто-то слил. И я даже знаю, кто, только на себя тыкать пальцем как-то неловко, но мне надо было, чтобы Яровей засуетился немного раньше, чем мы начнем.

Ебучий Лондон сначала затянулся, а потом сорвался. Возможно, по вине самой Лолиты и косвенно моей. Она не хочет быть с Зерновым. Она саботирует и всё еще на что-то надеется.

Но уже похуй. Я просто хочу, чтобы он успел вывезти её прежде, чем начнется облава.

В жизни Яровея нет ничего важнее жены-Виктории. Он впервые убил ради нее. И умрет тоже за неё. Но у Виктории есть дочка, и в первую машину посадить должны её.

Вокруг меня — люди с рациями. Все на нервах. На адреналине. Мы работали над этим больше года. Мы до последнего не знали, дадут нам накрыть его или отмашку отменят.

Сегодня ночью вереницу фур Яровея с контейнерами, набитыми совсем не тканями, а драгметаллами, стопанули. Это не штатная ситуация, которую можно распетлять. Это понимаем мы. Это понимает он.

И с нескольких точек окружающих его особняк домов в данный момент следим за экстренными сборами всесильного Яровея. Сегодня ему предъявят всё: от мокрух и до хищений. Где-то беснуется ставший лютым врагом Развал, а все хотя бы немного связанные с Яровеем мрази замерли в непонимании, насколько всем прилетит.