Онлайн книга «Стану смелой для тебя»
|
Будто это может «растворить» стоящую сзади Примерову. Усмехнувшуюся, вошедшую полноценно, закрывшую за собой дверь. Спасибо, не на защелку. Альбина остановилась у стены, продолжая смотреть Санте в спину. То пройдется взглядом вниз, то задержится на отражении Щетинской в зеркале. Ясно давая понять: она не свалит. Не растворится. И если говорить честно… Санта понимает: сейчас Альбина имеет право злиться. Наверное, впервые. Принимая бессмысленность дальнейших попыток отложить неизбежное, Санта потянула бумажное полотенце, промокнула руки, выбросила. Вскинула взгляд на зазнобу Чернову. Того, который сейчас разговаривает по телефону на кухне и не подозревает, что их… Застали. — Малолетка ты бессовестная… Альбина окинула её новым взглядом, качая головой, выражая взглядом притворный восторг. Санта же только сильнее сжала губы, сильнее же вздергивая подбородок. Понятно, что оскорблений будет много. Понятно, что до базара опускаться – смысла ноль. Хотя она ведь и так уже опустилась. Чернов занят. Её это не остановило. И сейчас тоже не останавливает. Зря Данила зовет её святой. Потому что она – не лучший человек. — Ты понимаешь, к кому лезешь? Альбина задала вопрос, Санта ответила на него стеклянным взглядом и тишиной. Что она сейчас ни скажи – это будет использовано против. Важно лишь, чтобы грани разумного Примерова не перешла, потому что… Просто стыдно будет. Часто люди считают, что умеют осаждать друг друга, а на самом-то деле это всё смешно звучит. Звучать смешно Санте не хотелось. — Почему вдруг молчишь? Вон как уверенно языком на кухне-то орудовала. Или в этом и дело? Он у тебя в принципе не для разговоров? Из Примеровой лилась желчь, заставляющая мысленно кривиться. И искренне не понимать, почему Данила связался… С этой. — Я не собираюсь выслушивать. У Санты произнести получилось спокойно, но куда тише и куда менее самоуверенно, чем говорила Альбина. Щетинская сделала два шага в сторону двери, но выйти не смогла бы, потому что Примерова сделала три – придержала ручку, снова посмотрела, вздернув бровь… — Придется, умница. Придется… И как-то сразу стало понятно: выбор у Санты невелик. Действительно придется. Не уши же затыкать. И в рукопашную тоже не пойдешь. Весь сюр в том, что стыдно… Но не перед Примеровой, а почему-то перед Черновым. — Я раз тебя предупрежу, а уж ты сама решай… Альбина произнесла, глядя на Щетинскую откровенно враждебно. Глаза-щелочки испепеляли. С искусственно полных губ слова срывались отсрыми лезвиями: — О Чернове забыла. Если не хочешь, чтобы я по всему миру пустила огромную кучу сплетен о том, как маленькая доченька Щетинского заделалась в шалавы – забыла. — Что вы несете… Санта нахмурилась, Альбина отреагировала усмешкой. — А я отчаянная, Санта. Я – отчаянная. А ты – опасная. Я повидала не одну такую милашку. А мне слишком важен Чернов, чтобы я отдала его вот такой… Щетинская... Так что зубы спрятала. Язык за зубами держишь. И богу молишься, чтобы у него к тебе быстрее прошло… Требования звучали унизительно. Будь Санта хотя бы немного Альбиной – та уже была бы послана нахрен. И скорее всего вцепилась бы в волосы. Но Санта – это Санта. — А если нет? – и её смелость всегда чуть проигрывает другим. Вопрос повис в воздухе. Альбина, наверное, в принципе никакого ответа не ожидала. На этот отреагировала не сразу. Почти потухшая усмешка снова заиграла. Взгляд стал ещё острей… |