Книга Стану смелой для тебя, страница 83 – Мария Акулова

Санта сглотнула, оглядываясь. Допускала, что в её глазах испуг, по лицу Чернова увидела, как он будто темнеет.

— Здравствуйте. Она отошла… Будет через пару минут…

Нужно было говорить громче и уверенней, но Санта не могла.

Чернов стоял с другой стороны за стойкой, а её всё равно снова мурашило так, будто он – на расстоянии касания губами. И этих же касаний хотелось.

На лице. Ключицах. И ниже… Чувстовать пальцы на теле, как скользят по кружеву, как его сжимают...

Санта зажмурилась, мотнула головой. А когда снова посмотрела на Чернова, поняла, что он повернул голову, смотрит в сторону… А от скул до висков снова волнами желваки. И понимание: когда он злится – всегда так. А злится потому, что жалеет. Он её правда избегает. У них уже не будет ни нормально. Ни, тем более, хорошо.

— Как дела, Сант?

Данила спросил вроде как неожиданно, Санта немного зависла, думая, что сказать. Потому что на самом деле – ужасно. Но ему правду не скажешь. Поэтому…

— Всё хорошо, спасибо. А у вас?

Остается притворяться, что между вами ничего не было. Смотреть в глаза и транслировать пустоту.

— Тоже неплохо.

Безразлично принимая его ответ, который на самом-то деле ранит.

Душить желание сказать что-то честное. А может даже крикнуть.

Оставаться святой Сантой. Всё прощающей. Всё понимающей. Ни на что не претендующей.

— Что-то Томе передать?

Ловить искры недовольства во взгляде мужчины, которого любишь… Тушить их своим ненастоящим спокойствием.

— Не надо, спасибо. Я сам.

Кивать покорно, принимая ответ.

Отворачиваться к принтеру, отметив краем глаза, что в холл выходит Примерова.

Знать, что вот сейчас не смогла сдержать эмоции – нахмурилась, позволяя образоваться межбровной складке, услышав её: «Данила Андреевич, мы едем или как?». Радоваться, потому что заметить это могли бы только принтер и стена.

— Санта? – Но недолго. Ведь Примерова видит всё. И язык за зубами держать не умеет. – Ты теперь вместо офис-менеджера у нас? Сама решила или кто посоветовал?

Женщина позволила себе колкость, за что получила быстрый взгляд от Санты и долгий от Данилы.

Его Санта отметила, но не позволила себе растечься в новом приступе любви. Ну посмотрел недовольно. Дальше что?

— Мы опаздываем, Альбина. Я и так тебя жду.

Отвечать Санте не пришлось. Только слушать, как произносит Данила. Потом следить краем глаза, как Альбина кривит губы, соскальзывает с Санты, переводит взгляд на него, руки поднимает, будто бы сдаваясь… Разворачивается и гордо идет к лифтам.

Данила же почему-то не спешит следом.

Нужные Санте документы распечатаны. Она собирает их в стопку и стучит ею по столу Тамары, делая вид, что очень занята.

На мужчину не смотрит. На Примерову, которая уже вызвала лифт и повернулась к ним, сложив руки, будто наблюдая «со знанием дела», тоже…

Просто хочет, чтобы оба ушли. Она всё поняла.

— Я помню, что обещал, Сант. Но сегодня – не лучший день…

Чернов зачем-то тычет пальцем в рану. Санта чувствует, как голову снова поднимает гнев.

Следующий удар стопкой по столу получается более сильным, чем она планировала. И взгляд на мужчину взлетает сам.

— Я всё понимаю. Не надо объяснять.

Она хочет верить, что режет его своим стеклом «понимания» не хуже, чем он – своим игнором. Но видит только тяжесть взгляда и волнение скул.