Книга Стану смелой для тебя, страница 71 – Мария Акулова

И к включателю не потянулся.

Усугублял молчанием тишину.

Усугублял нетерпеливые мучения Санты взглядом.

Который она чувствует. Он уже на ней. Ползет от белых носков по голым щиколоткам до подкатанного джинса. Вверх по ногам до колен, и выше тоже…

По вжатому в столешницу животу и держащимся за нее же пальцам…

По неизменно ровной спине и горделиво приподнятому подбородку даже когда взгляд вроде как опущен. По-прежнему устремлен на подкипающую кофеварку.

— Вы со сливками пьете?

Санта спросила, повернув голову всего на мгновение. Попыталась улыбнуться, но получилось так себе. Стушевалась под слишком серьезным взглядом. В котором нет ни намека на стеснение или неловкость, в отличие от неё.

Дальше же, замерев, следила, как Данила отталкивается плечом от косяка, проходит вглубь. Дышит ровно. И смотрит ровно, а у неё уже всё сбивается.

Это глупо, но Санта отворачивается, снова упираясь взглядом в носик кофеварки, вздрагивает, когда рядом с плитой опускается мужская рука с мобильным.

Телефон остается там, Чернов – нет.

Пара движений – и он ровно за спиной. Ближе, чем когда-либо.

Санта чувствует его тепло. Он наверняка чувствует её напряжение.

Но его это не останавливает.

Он делает ещё один шаг. Достаточный, чтобы вжаться в поясницу пахом.

Воздух выходит из легких Санты сам собой – вместе со странным звуком. Она ощущает свою же дрожь, а ещё немного боится, что захлебнется чувствами. Потому что их – разом много.

Данила так близко, что ноздри дразнит запах его туалетной воды. Дыхание Санты становится рваным. Она хочет только вдыхать, чтобы раз за разом наполнять себя им.

Непроизвольно немного прогибается будто навстречу. Осознает это, чувствует, как щеки моментально наливаются пунцовым. Основания её ладоней скользят по мраморной поверхности чуть вперед, а мужские руки сжимаются на талии. Только не на футболке, а под ней, скатывая ткань вверх…

Из носика начинает валить пар, кофеварка – издавать булькающие звуки, но это уже не имеет значения.

Санта чувствует прикосновение сзади на шее – кончиком носа к одному из верхних выступающих позвонков. Покалывание еле-ощутимой щетины. Потом к нему же – губами. Которые почти сразу скользят в сторону, продолжая щекотать, бредут вверх по шее, скуле… Нос бодает висок, Санта поддается, открывая шею сильнее, слышит, что Данила тоже дышит рвано, его теплое дыхание волнует мочку, ей же достается следующее касание мягких губ…

— Что делать тем, кто устал просто на тебя смотреть? Скажи, святая Санта…

Зеленые глаза распахиваются сильнее, а трусливое сердце летит куда-то в подвал подъезда.

Глава 15

Святая Санта.

Дочь наставника.

Смотреть можно – трогать нельзя. Ему. А не ему…

Это всё крутилось в голове Данилы, когда должно. И когда не должно – тоже крутилось.

Она привлекла его внимание сразу – потому что красивая. Но ведь красивых много, а эта – под запретом и он – не тупой достигатор. Знает границы. Правила знает. Умеет по ним.

Тем более, он ведь правда слишком занят всем на свете. Обо всём же должен думать. Кроме неё.

А с ней… Не видит – тут же забывает. Видит – вспоминает.

А потом думает-думает-думает. Почему-то думает.

О том, что надо бы включить жесткость, а нет сил. Данила не может. Даже вечером задержав – жалеет. Пугать не хочет. Смущать не хочет. Хочет, чтобы ей было хорошо. Сначала думает – это все из-за благодарности её отцу и из-за присущих ей отголосков его черт. Потом понимает: нет. Дело в ней.