Книга Стану смелой для тебя, страница 58 – Мария Акулова

После чего задает совсем неожиданный вопрос.

— Я бываю в офисе не так часто, как стоило бы, наверное. Но не настолько, чтобы не заметить, что ты кислая вечно. Поэтому я спрашиваю ещё раз. Санта, у тебя всё хорошо? С Альбиной получается?

Заканчивает. Молчит. Смотрит.

Сначала на профиль Санты, потом в очередной раз в глаза, когда она поворачивает голову. Находится где-то на грани. Очень хочет сказать правду. Очень хочет, но, как всегда, пасует. Надеясь, что делает правильно.

— Всё хорошо. И всё устраивает.

Говорит твердо. Кажется, откровенно злит. Но Данила умеет держать себя не хуже, чем нерадивая дочь когда-то великого отца.

Мужской взгляд скользит по ее щеке, уходит назад. Туда, где тумба. Туда, где фото. Он о чём-то недолго думает, потом возвращается взглядом к ней, снова приближается телом к столу.

— Я не увидел тебя в списках людей, которые едут на базу. Почему? Ты же хочешь остаться в Веритас, правда? Тебе нужно не только работать – вливаться в коллектив тоже.

— Я – стажер. Мне казалось, это неуместно…

Санта ответила полуправду.

На этих выходных у Веритас – выездной корпоратив. По идее, никаких ограничений для стажеров никто не выставлял. Хотите – добавляйтесь в список, выбирайте активности, участвуйте и получайте удовольствие.

Но дело в том, что в том самом списке уже присутствует Альбина. И там непременно будет Чернов – иначе нельзя, он партнер. И пусть они вряд ли будут прилюдно демонстрировать своё особое отношение друг к другу (за две недели не позволили себе лишнего ни разу), но это не отменяет тот факт, что «отдых» превратится для Санты в каторгу.

А зачем?

Лучше побыть дома. Немного отдохнуть от постоянного предчувствия, что вот сейчас тебе прилетит и придется себя же убеждать, что не всё так плохо. С мамой побыть, а может с собой… На кладбище съездить, попросить у папы прощения, что не получается, поплакать…

Потому что из-за себя – как-то стыдно, а из-за тоски к нему – можно.

— А если я попрошу тебя лично, поедешь?

Чернов спросил после паузы. Санта снова зависла. Прокрутила в голове, почувствовала, как по рукам идут мурашки…

Медленно поворачивала голову, чувствовала, что мужским внимательным взглядом обволакивает, как паутиной, во рту становится сухо, а в грудной клетке тесно…

— Зачем попросите?

Она спрашивает тихо-тихо. Подмечает его реакции, как под микроскопом. Даже текстуру кожи сейчас, кажется, способна различить.

И на той же душе, где вот только что было гадко до слез, как будто аккуратно раскрывается цветок. Медленно и не очень уверенно. Потому что в уголках его губ – намек на улыбку. В глазах – на теплоту.

Он снова немного такой, как был в том ресторане, когда они наедине.

Манящий. И будто даже доступный.

— Потому что хочу тебя там видеть, Санта. Сделаешь одолжение?

И пусть девичьему уму понятно, что с его стороны – это просто хитрость. Он считает важным для неё присутствие на корпоративе, а не «хочет ее там видеть», но как можно отказать?

Тем более, что её губы тоже дрожат. Хотят улыбаться.

Взгляд скользит на руки – пальцы сжаты изо всей силы.

Щеки розовеют.

Санта кивает.

— Сделаю.

Чувствует себя глупо-глупо. И ситуативно крайне счастливо. И вместе с тем, как свое особое отношение демонстрирует он, к ней даже вера в себя возвращается.