Книга Стану смелой для тебя, страница 44 – Мария Акулова

Взгляд сам то и дело притягивался к сидевшим за тем самым столиком. Мысли сами туда же сворачивали.

Внутри Санта переживала бурю. Она отчасти злилась. Ей было неприятно. Всё это время хотелось уйти, но приходилось сидеть.

И чтобы не выплескивать на Гришу, она почти сразу притихла.

Было бы полным детством вести себя нарочито громко, чтобы привлечь внимание Чернова. Детством было бы придумывать, что увидь он их с Гришей – приревновал бы.

Категорически нет.

Он слишком увлечен. Ему слишком всё равно.

Напротив него сидит интересная женщина, которая определенно не уступает Санте ни внешне, ни в широте тем, которые с ней можно обсудить.

Даниле с ней приятно. Он улыбается, слушает, кивает, пьет из бокала… У него выходной. Он проводит субботу, как считает нужным. Для него сегодня: вино, улыбки, вальяжность. Наверное, отличное продолжение отличного вечера.

А для Санты – пустые нервы, которые даже вином не заглушишь. Она сегодня не пьет. Только трижды попросила обновить лимонад и добавить туда побольше льда. Потому что щеки горели, жар будто распространялся по телу из области грудины, в которой – пожар.

И не улыбается особо.

Да и не говорит.

Отсиживает.

Ощущая сюрреалистичность, ведь по сути-то свидание шикарное, а она…

— Всё хорошо, – собравшись с силами, Санта тоже отложила приборы, чтобы посмотреть наконец-то на Гришу.

Улыбнуться. Тоже наконец-то.

— Тебе Чернов аппетит испортил, что ли?

Получить в ответ вроде как шутливый мягкий вопрос, почувствовать, что становится ещё жарче. Особенно всё тем же щекам. Очевидно, Гриша не имел в виду ничего из того, что крутилось у Санты в голове, но… По сути-то попал.

Её глаза же, получив вроде как легальное разрешение посмотреть на мужчину открыто, им тут же воспользовались.

В данный момент Данила был за столиком сам. Его спутница удалилась в уборную.

Пока шла – Санта успела рассмотреть её лучше, сильнее же приуныть. Потому что… Ну хороша же. Очень хороша. И уже не успокоишь себя тем, что какая-то сестра, коллега, что просто не больно-то красивая…

Всё при ней. И всё нравится Чернову. Будь Санта мужчиной – ей бы тоже нравилось. И это неприятно.

Нерационально, но собрать себя, расстроенную, Санта не могла.

Гриша увидел Чернова чуть позже, чем сама Щетинская.

В отличие от неё, не заморачивался тем, чтобы постараться остаться незамеченным. Повернулся на стуле, руками не махал конечно же, но дождался, пока непосредственный начальник его увидит, кивнул, приветствуя…

Искренне улыбаясь. Без малейшей задней мысли.

Чернов же… Санте показалось, был немного удивлен. Кивнул в ответ Грише, перевел взгляд, задержавшись на букете, посмотрел чуть дольше, потом на Санту. Усмехнулся, тоже кивнул.

После чего быстро отвлекся. Это и понятно, он-то явно пришел сюда не затем, чтобы тайно подглядывать за своей детской любовью, раз за разом разбивая себе же сердце.

Но дело в том, что Санта пришла-то тоже не за тем, а занималась весь вечер этим…

Вздохнула, чуть отъехала на стуле, упираясь основаниями ладоней в стол, посмотрела на Гришу извинительно…

— Я отойду на минутку, хорошо? Здесь душно, даже голова разболелась. Охлажусь немного и вернусь, ты не против?

Санта спросила не исключительно для проформы. Действительно застыла, ожидая, что скажет Гриша. Конечно, он не возразил бы. Но Санте хотелось хотя бы вот так показать, что она с ним считается.