Онлайн книга «Стану смелой для тебя»
|
Чувствовал легкую вину и раздражение не себя же – обещал же, но договаривался с совестью, откладывая. И сегодня, выходя из лифтов, тоже должен был договориться. Отложить. Потому что Егор – друг-партнер из земельщиков, абсолютно прав: у нормальных людей вечер пятницы всегда занят, но Данила понимал: этот вечер, в отличие от «нормальных», свободен у него. И он готов посвятить его девочке. Конечно же, никакой острой необходимости в этом нет. Сроки подачи ходатайства на следующей неделе и есть человек, ответственный за то, чтобы не всё было сделано правильно. Но ей действительно нужно учиться. В частности, проникаться адреналинным состоянием, когда дедлайн на носу и задница пригорает. В процессе хочется материться, по результату – бахнуть. Но в целом это кайф… Поэтому Данила поймал птичку на взлете, предложил… Следил с интересом за тем, как она сомневается… Мысленно делал ставки, что ответит… И почувствовал неожиданное удовлетворение, когда вскинула взгляд и сказала именно: «хочу попробовать». Не самоуверенное «да». И не упадническое: «не смогу». Её «хочу попробовать» – близко к идеальности. Говорит о том, что авантюризм в ней есть. Но и по части веры в себя девчонка не перегибает. Идя по коридору в сторону своего кабинета, слыша аккуратные шаги чуть сзади (Санта отстала), Данила открыл один из верхних диалогов в Мессенджере, напечатал: «Прости, сегодня не смогу. Планы меняются». Отправил, заблокировал. Уже ладонью почувствовал, что телефон прожужжал, но снова открывать переписку не стал. Понятно, что там какой-то разочарованный стикер. Насколько он искренний – Данила не взялся бы оценивать. Потому что сам особого разочарования не чувствовал. Он ведь действительно женат на работе. И всегда, наверное, предпочтет работу любой альтернативе. По зашедшей следом за ним Санте было видно, что она взволнована, но пытается держать переживания в себе. Это, кажется, её стиль. Внутри, вероятно, бурлит, а снаружи как бы гладь… Сам Чернов прошел к небольшому дивану, сначала опустил на него портфель, потом оглянулся… — Почему застыла? Спросил, скользя взглядом по девушке. Понимал, что нельзя это делать, потому что Санта совершенно права – в этом живет неуместный сексизм и подтекст. Но глаза опережали разум. Скользили. По молодой и красивой. А в голове мысли, что когда-то давно, в прошлой жизни, не замечал. Хотя она ведь не столько изменилась, сколько подросла. Суть та же. Но и слава богу, потому что попытайся он проявить внимание к дочери начальника – остался бы без головы, яиц и перспектив. Пока был жив Пётр, он ограждал свою принцессу от всех бед, вьюг, ненастий. Одна из которых: ненадежные ухажеры. Записал на неё часть имущества, чем, на самом деле, подстраховал куда больше, чем сам же рассчитывал. Мечтал для неё о большой любви и огромном счастье. Как у них с Еленой. Только чтобы дольше… Правда сам же об этой оговорке не знал. — Я могу поработать в опенспейсе у нас. Вы мне доступ только дайте к документам… Санта вернула Данилу из размышлений, он снова скользнул – на сей раз вверх до лица. Остановился на глазах под веером ресниц. Манящая, зараза... У них в офисе толпа молодых и красивых. В принципе, в его жизни их толпа. А он видит эту… И нравится. Не видит – тут же забывает. |