Онлайн книга «Стану смелой для тебя»
|
— Аль, твою… Данила не сдерживается… Опускает руку, но это не спасает. Под произнесенное Альбиной бодрое: — Вперед, Данечка… Бери штурмом… В квартиру влетает ребенок. У Санты сердце – на разрыв, впрочем, как и мозг. Дыхание учащается, становится страшно… Это темноволосый мальчик. Ему года четыре… — Дань, стой, где стоишь… Чернов оборачивается, обращается к ребенку, который замирает, смотрит на него, потом на маму… Но Альбина тоже уже почти в квартире. Кивает, мол, давай… И малыш предпочитает слушаться её. Поэтому несется вглубь. Четко на дверь, от которой шаг за шагом отступает Санта. Проходит пара секунд – и она с размаху распахивается, впуская внутрь маленького человека. Который при виде Санты издает протяжное «о-о-о-о», смотрит с интересом и абсолютно не стесняясь. После чего, улыбнувшись, оборачивается, выглядывает в коридор и кричит: — Ма, у большого Дани тут тетя!!! Кр-р-р-рас-с-с-сивая!!! Санта же застывает, тянется руками к лицу, смотрит во все глаза, ждет, когда он снова повернется. — Привет. Я – Даня. А ты кто? Маленький спрашивает почти сразу, снова смотря на неё… Подходит, протягивает руку, а Санта стирает о его лицо глаза, не в состоянии ни пошевелиться, ни слова сказать. Слышит, как в прихожей Альбина шипит: — Что за тетя? Слышит, что Данила отвечает: — Я тебя предупреждал, Аль... А ты – как всегда... Дальше – что что-то грохается о тумбу, истеричный стук каблуков в их направлении. Яростно распахнутая дверь. Острый взгляд на неё. Будто это она виновата. Приказ: — Дань, разворот. Мы уходим. Попытка схватить ребенка за руку. Абсолютно не успешная. Шустрый малыш выворачивается, забегает за спину Санты, ухватывается за голую ногу, будто прося защиты… И Санта знает, что это худшее, что может сделать (ведь нельзя прятать львенка от львицы), но она опускает руку на его макушку. За что получает самый страшный в своей жизни взгляд. Но он не пугает так, как то, что в голове потихоньку складывается… Вслед за Альбиной в спальню заходит Данила. Он не спешит. И злости не источает. Просто трет лоб. Смотрит вниз. Туда, где Даня… — Зацьот, дядь Дань! Пытается улыбнуться в ответ на детский комментарий, когда женщинам – не до улыбок. — Ребенка моего отпустила. Голос Альбины – откровенно пугает. — Успокойся, Альбина… И предупреждение Данилы на неё не действует. Она делает шаг к Санте, маленький Данила сильнее сжимает её ногу. — Дань, мы домой идем. Отпусти зачетную тетю. Это игрушка для большого Данечки. Поверь, машинки лучше… Она умудряется сыпать оскорблениями, даже разговаривая с собственным ребенком. Но и это не злит. Ничего не злит, потому что наконец-то всё понятно. Очевидно даже. Понимая, что у неё есть максимум пара секунд, чтобы окончательно убедиться, Санта снимает детскую руку, сжимает в своей, оборачивается и присаживается на колени. Так, что лицо мальчика – напротив её лица. Так, что смотреть можно во все глаза. И пусть на них против воли выступают слезы – их легко смахнуть и всё равно смотреть… — Ребенка отпусти, я сказала. Ты мне его пугаешь, дурище! Пальцы Альбины вжимаются в маленькое плечико в клетчатой рубашке. Её саму за локоть придерживает Чернов. — Это ты его привела, Аль. Успокойся. Поздно… Он взывает к разуму, но разумом в Альбине и не пахнет. |