Книга Стану смелой для тебя, страница 105 – Мария Акулова

После того, как старшая Щетинская получила приглашение от Чернова, у неё загорелся взгляд. Загорелся и не потухал. Санта это видела… Её не покидала тревога, но она изо всех сил пыталась справиться. Убедить себя, что пустое, просто расслабиться и получать удовольствие вместе с ней.

И каждый раз, когда Санта отмечала, насколько её мама заражена идей, ею же заряжена, ей снова хотелось поблагодарить Данилу.

Ведь он, даже толком не понимая этого, сделал для их маленькой семьи очень много.

Стычек с Альбиной у Санты больше не было. Примерова ходила, задрав нос, и периодически глядя искоса с обычным своим пустым превосходством. Санту каждый раз передергивало, потому что в этом взгляде читалось: «помни, умница, я держу тебя за то, что у женщин не отросло»… И Санте каждый раз хотелось ответить: «да успокойтесь вы, истеричка… Не нужен мне ваш драгоценный…». Который, на самом деле, нужен. Но сомнений слишком много. Не отбрасываются.

Чернов продолжал вести себя отстраненно. Они здоровались. Не разлетались по углам, встретившись, но друг к другу не тянулись. Санта одергивала себя, Данила… Просто был холоден.

Разговаривал с ней, как с любым другим рядовым сотрудником. Не задерживал вечерами. Не навязывал свое общество.

Не намекнул ни разу, что ему не стоит писать ночами. Не выразил ни обиду, ни непонимания.

Насколько Санта могла судить, отряхнулся и пошел. И немного этому завидовала. Потому что сама пока что нет.

«Сантуш, смотри»…

На телефон, лежавший справа от ноутбука на рабочем столе, прилетело сообщение, Санта тут же схватила его, расплываясь в улыбке.

Вслед за сообщением в переписке с мамой прилетает ее фотография.

Самой красивой на свете. Прекрасной Елены. Еще в повседневной рубашке, на заднем сидении такси, но уже с наведенной красотой. Поднятыми волосами, парой локонов, обрамляющих лицо, яркими глазами, пышными ресницами, подчеркнуто пухлыми губами,  скульптурированными скулами. И блеском… Непередаваемым блеском, которые ослепляет даже через экран.

Когда женщина счастлива – она сияет именно так. Улыбкой, радужками, душой.

Санта открыла фотографию, увеличила, позволяя своим губам растягиваться в улыбке всё сильней… Сложно было налюбоваться, отлипнуть, а ещё подобрать слова.

Но мама ждет, Санта знала.

«Ты невероятная, мамуль!».

В ответ – смущенный смайлик от Лены и куча обливающихся слюной разнообразных стикеров от Санты.

Не лукавила ни на грамм. Пусть по жизни была скупой на эмоции, но сейчас восторг сдержать было сложно.

«Платье дома?».

«Да. Еду домой, одеваюсь. В шесть выезжаю дальше. Волнуюсь…».

На последнем слове губы Санты дрогнули по-особенному, по-особенному же кольнуло сердце. Понятно ведь: словами не описать, как этот вечер важен для старшей Щетинской.

Наверное, как ни для кого. И неважно, что там будут вручать массу наград, «назначать» лучших и отмечать самых перспективных.

Ни для одного из них этот день не станет настолько особенным. Ни один из них столько в событие не вкладывает.

«Всё будет хорошо, мамуль… Ты только мне пиши, хорошо? И фото жду. В платье».

Санта напечатала со скоростью света, Лена отправила палец вверх.

Она ещё несколько раз пыталась уговорить Санту тоже пойти, но девушка отказывалась наотрез. Потому что действительно неуместно. И потому что там будет Данила. Он будет с Примеровой. А Санте будет больно.