Книга Иду на свет, страница 6 – Мария Акулова

Смотрит, повернув голову, как мужчина смывает следы с её ягодиц, снова переключив воду на лейку и сняв с держателя. Как оглаживает спину, даже по ногам скользит, а потом разворачивает, смотрит во влюбленное пьяное лицо, усмехается…

— Ты сама не замкнулась… Не смотри на меня…

Данила подкалывает, Санта счастливо краснеет.

Конечно, не замкнулась.

Только дура замкнулась бы от такого.

Воду выключил Данила.

Он же первым ступил босыми ногами на пушистый ковер. Быстро просушил тело, прошелся ворсом по волосам. Подал руку Санте… По-джентельменски.

Потом сам же набросил на женские плечи полотенце, начал вытирать, давая Санте почувствовать себя «куклой дяди Дани» в лучшем значении этих слов.

Такие моменты она любила не меньше, чем когда он с ума сходит от страсти к ней. Нежность Данилы Чернова — это тоже её краш. В жизни никому не отдаст.

— Оживай, Сант. Опаздываем. Я пока кофе сварю…

И пусть в том, что сейчас она — не живая, не мертвая, виноват он сам, но когда Данила приказывает, закрепив полотенце на бедрах, Санта послушно кивает, поворачиваясь к зеркалу.

Уже в нем прослеживает, как мужчина движется по спальне, открывает дверь в коридор.

Оглядывается только там. Санте кажется, смотрит как-то пристально. По голым плечам бегут мурашки, пусть причин бояться нет…

Она улыбается, ожидая ответной улыбки, но Данила то ли не замечает этого, то ли жадничает. Отворачивается, идет в сторону кухни.

Обоим понятно, что он правда сварит кофе, высохнет, оденется и соберется раньше, чем она «оживет».

У них опыт.

Они вместе уже почти полгода.

Сборы заняли у Санты около получаса. Когда она вышла на кухню, полностью готовый Данила допивал свой кофе, листая новости на телефоне.

Не обделил вниманием её появление. Провожал взглядом до стола. Когда села, придвинула чашку, сделала первый глоток, благодарно улыбаясь, кивнул, отвечая.

В её голове было ещё немного туманно после их утреннего секса. У Данилы с этим всегда проще — он быстро переключается.

Несколько десятков минут назад вел себя так, что Санта в жизни не усомнилась бы: она — обязательное условие его существования. Данила скорее умрет, чем оторвется, недотрахав. А сейчас — спокойно сидит напротив, увлечен чем-то своим. Спокоен. Неспешен…

Она же смотрит, как указательный палец мужчины еле-еле скользит по экрану, прокручивая чей-то длинный пост, и вспоминает, как он же ласкал её кожу. По щекам бьет жар, колени непроизвольно сжимаются, Данила, будто чувствуя, снова вскидывает взгляд на её лицо…

Снова смотрит цепко. А Санте кажется, что её с поличным поймали.

Напротив — самый проницательный прокурор, который держит в кулаке её сердце, читает мысли… А потом хмыкает. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы проникнуть ей под кожу. Прочесть, как книгу. Досконально изучить язык глаз.

Ещё прошлой весной Санта не поверила бы, что мужчина, которого она сама любила с детства, который учился у её отца профессии, которого она записала в кумиры, смирившись, что ей в жизни смелости не хватит признаться в своих чувствах, возьмет её на стажировку.

Что с его готовности просто по-человечески помочь в ответ на просьбу матери Санты начнется их история любви.

Что в итоге именно он станет её первым.

Примет её чувства. Даст им шанс.