Книга Иду на свет, страница 57 – Мария Акулова

Просит принести ей флэт уайт и фирменный наполеон, улыбаясь подошедшему официанту.

А потом снова немного кривится, когда Данила ограничивается односложным: «воды».

Ей его поведение кажется глупым.

Ему её — наглым.

Особенно с учетом того, что за подобное можно обзавестись уголовкой. И пусть юристом она себя уже скорее всего не мнит, но вряд ли же в жизни вне профессии это ей не навредит.

— Результаты есть.

Данила говорит спокойно, Рита пожимает плечами.

— И я даже знаю, какие…

Произносит, поднимая на мужчину напротив вполне уверенный взгляд. Не тушуется, когда Данила хмыкает. Отчасти неожиданно даже для себя.

Это нервное. Сложно вариться три недели в сомнениях и выйти без единого волдыря. Ему нужно немного времени, чтобы стабилизироваться. А Рите — хотя бы чуточку совести.

— Поверь, Рит… Не только ты умеешь людей удивлять.

Данила произносит откидываясь на спинку стула. Рита если и напрягается — то самую малость и практически незаметно. Берет из рук Данилы конверт.

— Хочешь, чтобы мы сделали это вместе? Какая честь…

Ёрничает, распечатывает, взглядом скользит.

Улыбается шире, смотрит на собеседника взглядом «ну я же говорила»…

И не отсекает, что взгляд в ответ не такой, как было бы логичным.

Данила не хочет становиться отцом её ребенка. Он этого не скрывает.

И пусть сейчас в её руках третий положительный тест. Он уже не расстроен. Всё так, как должно быть.

Несколько секунд за их столиком тихо, потом Данила снова приближается к столу. Его взгляд снова не обещает ничего хорошего. Внутри по-прежнему зло и чуть трясет.

— Может шампанского наконец-то, Дань? Или ты захочешь сделать четвертый, пятый, десятый… Если тебе совсем не на что тратить деньги — ты скажи… Я придумаю…

Шутки Риты — неуместны. Но Данила на них не реагирует. Впрочем, как и на вопрос.

— Ты меня, Рита, очевидно, считаешь дебилом. А я, как всегда, не оправдываю возложенные надежды.

И вслед за первым — ложноположительным, на Ритину сторону стола опускается другой тест.

Наконец-то правильный.

Рита смотрит на этот лист бумаги с отвращением.

— Это что? — она спрашивает, приподнимая бумажку двумя пальцами.

— У меня тот же вопрос, Рита… Вы совсем там ебанулись, ребята? Ты это всё сама придумала или Максим подсказал?

* * *

— Ты Уголовный кодекс давно открывала, Рит? А? Ты ж, блять, диплом зачем-то получала. Понимаешь всё.

Данила и Рита будто поменялись местами. Она набрала в рот воды. Смотрела в пространство, будто сквозь. А из Данилы перло.

Потому что до сих пор в голове не укладывалось.

И зачем-то хотелось понять, как это всё «сложилось» в её голове.

Она такой всегда была или стала? У него настолько херовый глазомер?

— Я ответа жду вообще-то…

Данила потребовал, а в ответ получил тяжелый взгляд. В своей голове Блинова ответила скорее всего не содержательно и матом, но вживую не рискнула.

Одернула руку, когда Данила взял оба листа. Отвернулась вроде как к окну, но вздрогнула и подчинилась, услышав:

— Эй, сюда смотри. На меня.

Посмотрела. Вроде как безразлично. Но Данила готов был дать башку на отсечение: внутри у неё клокочет.

И кое-что из своего блестящего образования Рита в памяти таки сохранила. Любое слово может быть использовано против тебя. Запалили — молчи. Давят — отрицай. Не под присягой можно.