Онлайн книга «Иду на свет»
|
Самому кажется, что правда готов: достало. Смотря на события десятилетней давности, мог бы даже легкую благодарность испытывать. Потому что Рита — та ещё бездна. И как же хорошо, что не затянуло. Но сейчас — история другая. А такие, как Максим, ничего не боятся, пока с ними в теории. — Че ты головой крутишь? В сортире камер нет… Взгляд Максима правда прошелся по углам. Данила попытался поймать. У него не падала планка. Он мыслил вполне хладнокровно. Выводить из туалета с расквашенным носом адвоката заявителя по делу, в котором он представляет ответчика, — тупо. Но просто отпустить Максима со все таким же самодовольным выражением на лице Данила не мог. Он не угрожает сто миллионов раз красного словца ради. Он правда ценит Санту. И себя он тоже очень ценит. — Думаешь, я шучу? — Пусти, припадочный… Новая попытка Максима оттолкнуть Данилу заканчивается ничем. Чернов ищет и ловит взгляд прижатого к стене блондина. Тот, кажется, немного опомнился. Страха больше нет — есть злость. Отчасти, наверное, на себя. Потому что разворачивающийся сейчас сценарий — явно не относится к тем, о которых он мечтал. Но брошенное после заседания невзначай вроде как на прощание «привет трусливой малышке» и гадкая улыбочка не могли остаться без Даниного ответа. — Сам усвой и своим передай: ваша эра кончилась. Вам пиздец — тоните с достоинством. И Санту в это не впутывайте. Вы сами наработали на то, что с вами стыдно иметь дело. Всё лучшее от вас бежало, сверкая пятками. То, что бежало ко мне, — вопрос второй. Вы годами себя в жопу загоняли. А теперь удивляетесь, почему за вами в говно-то не ныряют. Твои схемы с Ритой — пиздец жалкие. Надеюсь, она блядовала не только с тобой, потому что за ребенка больно, если к такой мамашке у него в комплекте ещё и ты в отцах. Ещё один шаг в сторону меня или Санты — я начну раскручивать всё, что на вас нарою. И уж поверь, у меня получится лучше. Ведь зачем мне трахать твою тёлку, если я могу трахнуть тебя? Данила задает вопрос, потом — слушает тишину и тяжесть дыхания. Во взгляде Максима — чистая ненависть, но он не спешит плеваться желчью в ответ. Смотрит и дышит. Бьет по рукам, когда Данила и сам готов отпустить. Чернов подмигивает, выпрямляясь и отступая. Разминает шею, поправляет галстук… Идет обратно к умывальникам, включает тепленькую водичку… Моет тщательно — с мылом. Что прилетит ответка — не боится. Откуда-то точно знает — Максим не рискнет. А если вдруг — реально получит заслуженное унитазное купание. Стыдное до ужаса. Заслуженное уже давно. С последствиями потом как-то разберется. Следит, как Максим размашисто шагает в сторону двери… Неужели слова не скажет? Останавливается, уже открыв, оборачивается… — Посмотрим, чья возьмет. Обещает, думая там что-то в своей головушке долбоеба. А Данила не сдерживает смех. Потому что ну реально ведь жалко. Ему угрожает человек, которому через пару недель придет отказ в удовлетворении кассационной жалобы. Человек, которому совсем скоро становиться на биржу. Которого с руками отрывать не станут. Который по сути является верной крысой, не успевшей сбежать с тонущего корабля. А теперь как бы поздно… — Малышам привет… Данила произносит и смотрит в зеркале, как Максим валит нахрен. Дальше поедет в Лексу. Там перемоет с Игнатом его косточки — каждую. Поглумятся мысленно, но в реальности ничего не сделают. |